ФАИНА КИРШЕНБАУМ: «ИЗРАИЛЬ ЖДЕТ НОВУЮ ВОЛНУ АЛИИ ИЗ УКРАИНЫ» | Еврейский Обозреватель

ФАИНА КИРШЕНБАУМ:
«ИЗРАИЛЬ ЖДЕТ НОВУЮ ВОЛНУ АЛИИ ИЗ УКРАИНЫ»

| Номер: Октябрь 2014

Фаина Киршенбаум

Фаина Киршенбаум

В Музее истории Киева экспонируется выставка «Путь к мечте: вклад выходцев из Украины в создание Государства Израиль».
Украина долгое время была местом сосредоточения трети всего европейского еврейства. На рубеже XIX и XX веков на территории современной Украины проживало 2,6 млн евреев. Здесь сохраняются национально-религиозные святыни еврейского народа. Из Украины происходит блестящая плеяда философов, художников, религиозных и политических деятелей, сыгравших кардинальную роль в духовном возрождении еврейского народа, в формировании политической доктрины сионизма, которая была положена в основу построения Государства Израиль.
Большинство героев этой экспозиции добровольно или под давлением обстоятельств, полные радости или тоски и гнева, оставили дома, улицы и города своего детства, чтобы стать героями, лидерами, символами величия духа земли другой, обетованной. Многие выдающиеся израильтяне связаны с Украиной местом своего рождения и годами жизни. Премьер-министр Израиля Голда Меир, один из лидеров сионизма Зэев Жаботинский, лауреат Нобелевской премии по литературе Шмуэль Агнон – все они родились в Украине.
На открытии выставки, подготовленной Институтом иудаики, присутствовали заместитель министра внутренних дел Израиля Фаина Киршенбаум и посол Израиля в Украине Элиав Белоцерковский.
Впрочем, посещение выставки не было главной целью визита Фаины Киршенбаум. «Доисторическую родину» она за короткий период времени посетила во второй раз. И первой причиной ее поездок в Украину стало стремление оказать максимально возможное содействие тем из евреев-беженцев с востока Украины, которые желают совершить алию.
Тем не менее, беседу мы начали именно с выставки.

– Госпожа Киршенбаум, возможно когда-нибудь в подобной экспозиции будет представлена и история вашей жизни. Вы ведь родились и выросли во Львове.
– Да, алию я совершила уже почти взрослой – в 18 лет.
– Это уже был осознанный выбор совершеннолетнего человека?
– Это прежде всего был выбор нашей семьи. В Израиль я уехала вместе с родителями. Сегодня я рада, что это произошло Я нашла свое место в нашей еврейской стране. А тогда… Тогда я все еще не представляла, как сложится моя жизнь. Но, во всяком случае, говорить что-либо плохое о городе своего детства я не считаю нужным. Хотя проблемы с «пятой графой» в нем, как и во многих других городах СССР, существовали.
– Женщина во власти с легкой руки Голды Меир – не такая уж редкость в Израиле.
– Да, в общем-то это так. Однако общего «женского рецепта» пути в большую политику не существует. Я, например, думаю, что смогла пробиться благодаря моей маме. Она всегда была очень самостоятельной женщиной, все годы работала, и при этом принимала участие в разных кружках, была очень большой активисткой. И всегда это было для меня примером. Личные качества очень важны. И уже в зрелости очень важно, кто твой спутник жизни. У нас говорят, что за каждым знаменитым мужчиной стоит очень умная женщина. А я могу провести параллель, сказав, что, наверное, за каждой женщиной, которая смогла высоко пробиться в политике, стоит преданный мужчина, который ей во всем помогает. Потому что без этого было бы очень сложно.
Но на самом-то деле я готовила себе абсолютно другую карьеру, мечтала быть врачом. Для меня это было совершенно понятно – я стану врачом. Мама – медсестра, и в жизни так сложилось, что вокруг меня все – медицинские работники, и мое первое образование, в конце концов, было медицинским. Я не стала врачом, но получила диплом старшей медсестры. И если бы я осталась в Советском Союзе, я бы, наверное, стала все-таки врачом.

– Но в конце концов вы стали политиком. Судьба свела вас с Авигдором Либерманом после теракта в «Дельфинарии». Именно эта трагедия послужила для вас решающим мотивом идти в политику. Помнится, вы однажды говорили, что тогда некоторые госчиновники недостаточно внимательно отнеслись к проблемам пострадавших в этой трагедии и их семей.
– Увы, это правда, И у нас в Израиле, к сожалению, тоже есть чиновники, в сознании которых укоренились черствость и равнодушие к людским трагедиям. В «Дельфинарии» погибло 23 человека. Совсем юных, им бы жить да жить. Раненых было еще больше. Многие в Израиле тогда хотели помочь пострадавшим и их семьям. Обнять, дать немножко тепла. Но вот как раз кое-кто из госслужащих, ответственных за последствия этой трагедии, повели себя не самым лучшим образом. И тогда свое слово сказали общественные активисты. Я была среди них. И это стало моим стартом в большой политике.
– Раньше вы были генеральным директором партии «Наш дом – Изариль». Ныне вы Генеральный секретарь.
– Лидеру партии Авигдору Либерману понравились мои организаторские способности и мне было поручено заниматься всей партийной логистикой. Ею я занимаюсь и сегодня. Но после того, как я была избрана депутатом Кнессета, я перестала получать зарплату в партии. И моя партийная должность была переименована в Генерального секретаря. У всех, кто родом из бывшего СССР, эта должность вызывает определенные ассоциации. Вот и я шучу, что теперь я очень-очень важная птица.
Но, повторю, партийная работа по сути осталась прежней. Хотя теперь к ней прибавились дела депутатские и должность заместителя министра внутренних дел.
– Как я убедился, просматривая газетные материалы, большинство журналистов, берущих у вас интервью на постсоветском пространстве, не знают, что министерство внутренних дел в Израиле имеет круг забот, отличных от сферы деятельности МВД в других странах.
– Да (смеется), это так. Полицией, пожарными, скорой помощью, тюремными службами, частью погранвойск у нас управляет министерство безопасности. А наше министерство отвечает за управление муниципальной властью, за многие аспекты жизни людей, и едва ли не в первую очередь за планирование и строительство во всем Израиле.
Естественно, в сферу нашей деятельности входит и налаживание жизни репатриантов.
– И именно проблемы репатриации являются главной целью вашего нынешнего визита в Украину?
– Несомненно. Первые государственные учреждения, с которыми сталкиваются новые репатрианты после алии в Израиль — это Министерство абсорбции и Министерство внутренних дел. Мне, как заместителю министра внутренних дел, очень важно было познакомиться с проблемами потенциальных репатриантов, к решению которых можно подготовиться у нас в министерстве еще до их приезда, чтобы облегчить им вхождение в новую жизнь. Кроме того, особенно в трудные минуты, нам важно поддерживать связь с еврейскими общинами в диаспоре. Эта связь жизненно важна для сохранения еврейского народа. Мы встретились с представителями общин в разных городах Украины, с теми, кто завтра может стать гражданином Израиля, с теми, кто нуждается в помощи.
По данным Еврейского агентства, с начала нынешнего года число репатриантов из Украины возросло в три раза по сравнению с прошлым годом. Сотни репатриантов были вывезены в последнее время из горячих районов Украины и отправлены в Израиль через Харьков, Днепропетровск и Киев.
Посол Израиля в Украине Элиав Белоцерковский  на открытии выставки

Посол Израиля в Украине Элиав Белоцерковский
на открытии выставки

Нам было очень важно встретиться с еврейской общиной Украины, послушать настроение, ощущение, передать наше желание помочь, если нужно, кооперироваться в любых действиях. В ходе встреч я поняла, что есть ряд бюрократических барьеров для людей, которые хотят репатриироваться. И поэтому, вернувшись в Израиль, и обсудив проблемы вместе с Натаном Щаранским, Зэевом Элькиным и Алексом Миллером, которые были со мной в прошлой поездке, я решила вернуться в Украину и привезла с собой главу нашей службы «Управления по регистрации населения». Он как раз отвечает за весь процесс принятия гражданства. Иногда, когда живешь далеко и в другой действительности, очень тяжело понять людей, например, приезжающих из Луганска или Донецка и не могущих предоставить какие-то документы, которые они просто не в состоянии предъявить в связи со сложившейся ситуацией.
Поэтому я считаю, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Именно для этого мы приехали с ним сюда и провели встречи с нашими консулами из Харькова, Одессы и Киева для того, чтобы подумать, как решить накопившиеся проблемы. Мы в Израиле очень много говорим о том, что если бы наше государство было создано в конце 30-х годов, то вероятно те корабли, на которых плыли евреи в Южную Америку и, не получив приюта, погибли, они нашли бы себе пристанище в портах Израиля, и тысячи евреев были бы спасены. Мы считаем, что именно Израиль – та страна, которая дает безопасность еврейскому народу. И я бы очень хотела, чтобы евреи во всех диаспорах знали, что у них есть дом, который называется Израиль, где их всегда примут. Я считаю, что это очень важно знать и евреям Украины.
– Действительно, как выходить из нынешней ситуации? Помню, когда моя дочь делала алию, у меня в консульстве попросили, кроме метрики и военного билета от 1966 года, еще и представить фотографию с маминой и папиной могилы. Наверное, сегодня имеет смысл сделать менее строгий подход к документам? Или я не совсем правильно это понимаю?
– Вы это понимаете абсолютно правильно. Именно такой подход возможен ныне. Конечно, мы не можем действовать не в рамках закона. В Украине есть законы и в Израиле есть законы. Но можно найти золотую середину, необходимую для пользы дела. И я надеюсь, мы ее найдем.
– Взаимоотношения Израиля и Украины на протяжении всех лет ее независимости были весьма хорошие. Однако иногда во время антитеррористических операций ЦАХАЛа в Украине можно было услышать отдельные голоса о «неадекватности» реакции Израиля на ракетные обстрелы террористов.
Сегодня же ситуация заметно изменилась. В дни операции «Несокрушимая скала» здесь, на берегах Днепра, было значительно большее, чем ранее, понимание антитеррористических действий израильтян, поскольку украинская армия на востоке страны столкнулась с похожими проблемами.
А каково мнение в израильском политикуме о нынешних тревожных событиях в Украине?

– Украина и Россия всегда считались очень близкими друг другу. Украинский и российский народы вместе прошли немало войн, защищая свои страны. И сегодня у нас болит сердце за разрыв между этими народами. Я не говорю сейчас про власть. Мне жалко, что эта война приводит к ненависти между народами. В Израиле живут выходцы из разных стран. У каждого свое мнение. У нас демократия, мы не можем навязывать свое мнение никому. Мы очень ценим доброе отношение Украины к Израилю, проявившееся и в голосованиях в ООН, и в подходах к проблемам на международной дипломатической арене. И поэтому я хочу пожелать, чтобы этим трагическим событиям пришел конец. Хочу пожелать всем украинцам мира.
– В свою очередь, евреи Украины вне зависимости есть ли у них в Израиле родственники или нет, очень переживают за безопасность еврейского государства.
Более двадцати лет назад я делал в Киеве телеинтервью с Шимоном Пересом, бывшим тогда министром иностранных дел. Как раз за несколько дней до этого террористы в очередной раз обстреляли территорию Израиля. И я спросил об этом у господина Переса. Он ответил мне, что речь идет о маломощных ракетах, которые приносят мало вреда. Тогда я сказал, что не надо быть большим военным стратегом, чтобы предположить, что придет время, когда у террористов появится гораздо более мощное оружие.
Он мне коротко ответил: «Поживем – увидим».
И вот, к сожалению, эти времена уже наступили. Ныне у ХАМАСа есть ракеты, долетающие до центра Израиля и даже угрожающие международным полетам в аэропорт Бен-Гурион. Поэтому скажите, есть ли уверенность, что «Несокрушимая скала» действительно нанесла ХАМАСу сокрушительный удар или через несколько месяцев он опять возьмется за свое?

– Прежде всего скажу, что у меня нет сомнения в том, что ХАМАСу нанесен мощный удар. Но пока не будет полной демилитаризации ХАМАСа, вопрос не будет решен. Потому что опыт показывает – любое прекращение огня приводит к тому, что они используют перемирие для того, чтобы возобновить свои военные ресурсы. И в этом разница между нами и ХАМАСом. Потому что еврейское государство использует любую минуту для усиления защиты своего народа, построив такие системы как «железный купол» и другие. ХАМАС же не делает ничего, чтобы защитить свой народ. Его единственная цель – это уничтожение нашего народа. Поэтому они используют свой народ вместо «железного купола», прикрываясь арабскими женщинами и детьми. В Газу были влиты миллиарды долларов для ее развития, но к сожалению, все эти деньги были направлены на покупку оружия для нападения на нас. За эти деньги давно можно было поднять этот район на ноги. Но это сознательно не сделано. ХАМАС – это террористическая организация, и к ней должен быть соответствующий подход.
Любые переговоры должны быть основаны на базе доверия. А ее можно строить на экономических, культурных отношениях. Увы, на сегодняшний день никаких практических шагов к миру ХАМАС не делает.
– Чем, кстати, ныне недовольны уже и ряд влиятельных арабских стран. Например, тот же Египет.
– Да, потому что теперь и в арабских странах появилось осознание того, что на Ближнем Востоке один общий враг. Имя ему – терроризм. Мы видели, что произошло в Египте. Я говорю про исламистов. Они чуть было не ввергли страну во мрак средневековья. Сегодня египтяне хорошо знают цену «Братьям мусульманам» и не хотят, чтобы они вернулись к власти. И это дает надежду, что когда-нибудь Ближний Восток перестанет быть горячей точкой планеты.
– Вы, думаю, знаете, что слово «террор» переводится с латинского как «ужас». Сегодня порою необязательно осуществлять теракт. Достаточно насмерть запугать людей в рамках информационной войны. Стоит пустить слух, что в Киев через пару недель вторгнутся иностранные войска, и в людей вселяется паника, в том числе и в евреев. Если, не дай Бог, возникнет действительно необходимость, если начнется чуть ли не массовая эмиграция времен Большой алии, то…
– Мы с удовольствием примем всех в Израиле. Хотя мы бы желали, чтобы украинские евреи совершали алию не из-за чрезвычайных обстоятельств.
– Не нужно убегать, а надо делать осознанный выбор?
– Я именно это хотела сказать.

Вел интервью Михаил ФРЕНКЕЛЬ