Давид ШАРП: Иранский синдром
Фото: Wikipedia / Мохаммед Садег Хейдари
Источники в армии и политическом руководстве непрестанно информируют о том, что Иран всеми силами пытается восстановить свой военный потенциал, и ему многое удается. В частности, восстановлено масштабное производство (правда, параметры не сообщаются) баллистических ракет. Кроме того, приходили противоречивые сообщения об учениях КСИРа, в частности о запусках ракет, а также выходящих за рамки обычного передвижениях вооруженных сил внутри Ирана.
Наряду с намеками на то, что, возможно, близится время для очередного израильского удара, много говорилось еще об одной вероятности — что иранцы сыграют на опережение. Своего рода «вишенкой на торте» стали публикации, согласно которым в рамках предстоящего визита Биньямина Нетаниягу в США премьер будет обсуждать с Дональдом Трампом различные варианты атаки против Ирана. Само собой, важнейшими темами переговоров станут, помимо иранской проблемы, ситуация в Ливане и вокруг Газы.
Попробуем проанализировать причины возможной израильской атаки против Ирана. Начнем с самого простого: что предпочтительнее — ответные действия или превентивный удар, призванный предупредить немедленную угрозу. Нет сомнения, что режим аятолл пылает жаждой мести за тяжелое и унизительное поражение, которое Иран потерпел в 12-дневной войне. Однако атака на Израиль просто ради отмщения была бы для Тегерана самоубийством. Ведь без того, чтобы полностью восстановить довоенный потенциал и, самое главное, провести полноценную работу над ошибками, дела у него будут плохи. И работа эта — не только производство и качественное улучшение ракет, но также и способность противостоять израильской разведке и, что особенно важно, восстановить почти с нуля эффективную систему ПВО. Вспомним и о тяжелейшем состоянии иранской экономики, которую, что называется, только подтолкни… Разумеется, в Тегеране не могут не учитывать и того, что в случае иранского удара Израиль наверняка получит существенную поддержку от США. Таким образом, более реалистичен такой сценарий: в Иране сочтут, что атака Израиля неминуема, и чтобы ослабить ее эффект, решатся атаковать. Исключать этого нельзя, но я предпочитаю сосредоточиться на возможности удара по израильской инициативе.
Израиль, несомненно, готовится к атаке. Условным временным окном являются предстоящие три года каденции Трампа, так как очевидно, что от нынешнего президента США с большой вероятностью можно получить «зеленый» или хотя бы «желтый» свет на атаку. Однако очень может оказаться, что подобный сценарий станет актуален раньше или даже гораздо раньше.
В отличие от рутинных атак против ХАМАСа и «Хизбаллы», удар по Ирану — это практически наверняка война, которая будет сопровождаться масштабными обстрелами Израиля ракетами и БПЛА. То есть цена, военная и экономическая, в любом случае будет высока, поэтому, как мне видится, размениваться по мелочам наши не станут.
Одной из веских причин превентивной атаки со стороны Израиля может быть существенный прогресс в ядерной программе Ирана или выявление очень важного ядерного объекта, о котором не знали раньше, и который надо срочно нейтрализовать. Если судить по открытым источникам, то на данный момент, после того как основные ядерные объекты Ирана выведены из строя, а значительная часть ведущих ученых ликвидирована, никаких существенных практических сдвигов не произошло. Более того, иранцы прекрасно знают, что попытка восстановления объектов — причина для Израиля атаковать почти со 100% вероятностью. И у Трампа это встретит не только понимание, но и, возможно, готовность поучаствовать. Именно поэтому иранцы выбрали стратегию затяжки времени. На фоне вяло-тупиковых переговоров с США они, с одной стороны, выражают категорическую неготовность отказаться от продолжения обогащения урана, но на данный момент делать это не пытаются.
Таким образом, наиболее реалистичной причиной для израильского решения атаковать может оказаться восстановление программы дальнобойного вооружения, в первую очередь, баллистических ракет, вероятно, также крылатых и БПЛА. К этому иранцы, в отличие от ядерной программы, прилагают самые, что ни на есть, практические усилия, ничуть не скрываясь. Согласно открытой информации, в Иране вовсю работают над повышением защищенности своих подземных ракетных баз, выживаемости пусковых установок и запасов ракет. Судя по всему, идет работа и над повышением их точности, ведь именно с этим аспектом были существенные проблемы.
И, конечно же, налаживается массовое производство ракет. Выбитые мощности по производству твердого топлива для них, судя по сообщениям, компенсируются двумя способами. Первый — это закупка в Китае готовых ингредиентов, второй — масштабирование производства ракет на жидком топливе. Главная проблема таких ракет в том, что их подготовка к старту требует гораздо больше времени. И если это не происходит в туннеле на подземной базе, то заметно повышаются шансы на то, что подготовку заметят. Следовательно, высока вероятность упреждающего удара. Наличие у Ирана большого количества баллистических ракет и пусковых установок (ПУ) Израиль воспринимает как экзистенциальную угрозу. Напомню, что по опубликованным в СМИ оценкам ЦАХАЛа, после войны у Ирана, скорее всего, оставалось две сотни с лишним исправных ПУ примерно на 1200-1500 ракет.
Конечно, если наносить удар с целью подрыва ракетного потенциала, то надо обладать реальными способами уничтожения значительной части ракетного арсенала, ПУ и восстановленных (новых) производственных мощностей. Основные проблемы здесь — добыча информации о местонахождении целей и собственно их уязвимость. Потому что если таковые находятся глубоко в толще гор, то объективные сложности налицо. Таким образом, атака становится целесообразной, если есть уверенность, что ракетной программе Ирана можно нанести существенный ущерб. И очень желательно, чтобы для этого были наиболее благоприятные условия, и едва ли не в первую очередь — слабая система ПВО. Если противнику удастся ее восстановить и, тем более, усилить в сравнении с предвоенным уровнем, то риски значительно повышаются. На данный момент иранцы вряд ли сильно преуспели в том, чтобы воссоздать ПВО количественно и усилить качественно.
И, наконец, для удара по Ирану может быть еще одна причина. Ни для кого не секрет, что экономика страны находится в тяжелейшем состоянии. Это касается и чисто финансовых показателей, и глубочайших инфраструктурных проблем, среди прочего выражающихся в дефиците электричества и пресной воды. При этом на фоне жестких санкций иранские власти продолжают тратиться на восстановление военного потенциала, а также на содержание своих союзников, в частности «Хизбаллы», которая получает очень значительные суммы. Идея нанести иранцам такой удар, который резко усугубит их экономические проблемы, может показаться заманчивой. Тяжелейший ущерб критической инфраструктуре может поставить иранскую экономику на грань краха и привести к тому, что дефицит средств у властей достигнет колоссальных масштабов. Подобная ситуация вынудит аятолл сделать выбор: военная (ядерная) программа или забота об обеспечении минимально приемлемого уровня жизни населения. Если они сделают выбор в пользу первой, то уровень недовольства властями может резко возрасти, и, как следствие, само существование режима окажется под угрозой.
Впрочем, важно понимать: ни разрушение существенной части инфраструктуры, ни даже гипотетическая ликвидация верховного лидера Ирана Али Хаменеи не гарантируют падения режима. Вспомним Саддама Хусейна: поражение в первой войне, санкции, непрерывные удары авиации и даже тот факт, что большинство населения страны были однозначно против режима, не привели к его свержению до тех пор, пока американские войска не вошли в Багдад…
В общем, когда начинаешь серьезную и масштабную операцию, необходимо поставить некие задачи-минимум, которые можно гарантированно выполнить. Если результат того стоит, значит, действия целесообразны, а дополнительные успехи станут бонусом.
Сценарий удара по экономической инфраструктуре не был реализован в 12-дневной войне по целому ряду причин. Считалось, что в этом случае Ирану будет нечего терять, и он откажется прекращать огонь, изнуряя Израиль продолжительными по времени обстрелами. При этом довод, что даже в случае потери огромного количества средств Иран все равно оставит в приоритете ядерную программу и вооруженные силы в ущерб экономике, присутствует. Наконец, в преддверии и во время войны Израилю была очень важна поддержка США. Особенно во всем, что касается удара по самым труднодоступным ядерным объектам. Тогда в июне, американцы не хотели перехода в большую войну. Если же удары по иранской инфраструктуре состоялись бы, то из-за того самого «терять нечего» режим аятолл мог заблокировать Ормузский пролив, а также ударить по американским объектам и арабским союзникам США в регионе. А в этом администрация Трампа была абсолютно не заинтересована.
Подводя итоги, можно констатировать, что вероятность новой войны зависит от собранной информации по конкретным целям, от того, насколько далеко простираются иранские планы, и от позиции США. И если все или почти все сходится, решение может быть принято довольно быстро.
