Я счастлива в Израиле

Александр КАНЕВСКИЙ | Номер: Июнь 2011

Ксения Кравец репатриировалась в Израиль из Черкасс 11 лет назад, когда ей было 17 лет. В этом году она впервые приехала на родину, в Украину. Но не в качестве туристки, как это случается с большинством репатриантов, а в командировку. Ксения возглавляет филиал Израильской Школы Туризма в Хайфе, и целью ее визита в Киев были встречи с потенциальными репатриантами-студентами школы. Ксения проводила собеседования с кандидатами в помещении столичного офиса “Сохнут-Украина”, где с ней встретился и наш корреспондент, чтобы расспросить о том, как ей удалось за относительно небольшой срок добиться впечатляющего жизненного успеха в Израиле.

– Ксения, тебе было всего 17, когда вы приняли решение обрести новую родину. Это был твой самостоятельный выбор?
– Я знаю, что многие уезжают вместе с родителями, и часто только потому, что едут их близкие родственники. Со мной все было иначе.
Представьте себе, что примерно до 15 лет я даже не знала о своем еврейском происхождении, так получилось,- моя бабушка по маминой линии всю жизнь это тщательно скрывала, чтобы “не испортить жизнь своим детям”. И вдруг, когда я училась в девятом классе, узнаю, что я еврейка. Не могу сказать почему, но это как-то сразу изменило всю мою жизнь. Я стала интересоваться еврейской жизнью, иудаизмом, Израилем, читала в библиотеке книги по истории еврейского народа, ходила на разные еврейские события, начала посещать Шаббаты и делать ульпан в черкасском отделении “Сохнут”. У меня появились друзья евреи. Мне это было по-настоящему интересно, в жизни появился новый смысл, новые интересные перспективы. Я начала серьезно задумываться о своем будущем и поняла, что хочу связать его с Израилем.
– Как родители отнеслись к твоим планам?
– Знаете, они почти сразу меня поняли и поддержали. Папа ездил в Россию за документами, подтверждающими мое еврейское происхождение. Под влиянием моих планов они и сами стали готовиться к репатриации.
Мне повезло найти очень хорошую программу репатриации для молодежи, она называется Sela. И в 2000 году я уехала в Израиль. Попала в Иерусалим, прошла довольно жесткий отбор в ульпан, где отучилась 9 месяцев, после чего переехала в Хайфу.
– Какими были первые месяцы новой жизни?
– Мой первый год в Израиле можно назвать культурным шоком. Все было иначе, все внове. Но я не могу сказать, что меня мучила ностальгия, что было очень трудно. Организация обучения в нашем ульпане была настолько хорошо продуманной, что я постоянно испытывала жгучий интерес ко всему происходящему. Настоящие трудности начались позже.
– А как тебе удалось овладеть ивритом?
– Вот с чем у меня не было проблем, так это с языком. Я приехала в Израиль буквально с одной заученной фразой, а уже через год свободно говорила на иврите. Он стал моим родным языком, и сейчас мне гораздо легче говорить о каких-то сложных вещах на иврите, чем на русском.
Во время учебы я познакомилась со своим женихом, Йонатаном, мы вместе переехали в Хайфу. Он родом из Чернигова, где его звали Андреем.
– И вот вы вдвоем в новом городе, и впереди…
– У нас было много разных вариантов будущего. Это был период настоящей абсорбции, когда надо было впервые самим снимать квартиру, устраивать свой быт, принимать решения, которые определили дальнейшую жизнь. Конечно, нас к этому готовили, но жизнь всегда сложней.
Можно было сразу попытаться поступить в университет, но мы чувствовали, что нам еще не хватает знания языка, да о вообще знания жизни. Поэтому решили пойти на работу и, одновременно, учиться на подготовительных курсах в университет. Йонатан нашел работу по уборке, я – в кафе официанткой. А потом его призвали в армию. И для меня начался, пожалуй, самый трудный период акклиматизации в новой жизни. Ведь я оказалась одна, и это было действительно очень непросто, иногда доходило и до слез.
– У тебя тогда не появились мысли вернуться в Украину?
– Знаете, нет. Хотя здесь у нас было все: две квартиры, две дачи, машина… Но никогда, ни разу я не усомнилась в правильности своего выбора. Наверное, такой у меня характер. Я вроде бы и не очень сильная, но с годами сумела выработать в себе много хороших качеств, в том числе упорство в достижении целей.
А мой Йонатан за время службы стал настоящим мужиком. Он не просто служил, а участвовал в боевых действиях, в него стреляли снайперы, его взрывали, он захватывал террористов. Армия сделала его совсем другим человеком, закалила и тело, и характер, выработала целеустремленность. Он уходил мальчишкой, а вернулся взрослым самостоятельным мужчиной и настоящим израильтянином.
Я счастлива в Израиле
– Как часто вы виделись, пока он служил?
– Раз в 2-3 недели. Но мне этого, конечно, было очень мало, и особенно в первый год разлуки я испытывала острое чувство одиночества. Спасали работа и учеба. Я закончила подготовительный курс в университете и в 2004 году поступила на факультете политологии и изучения окружающей среды, который успешно закончила в 2008 году. Государство оплатило мне 3 года обучения, один год я оплатила сама. Тот же хайфский университет в этом году заканчивает Йонатан. Он специализируется на исламе, великолепно знает историю, традиции, и многим нашим знакомым арабам объясняет такие вещи, которые они совсем не знают.
А я в период учебы вела очень активную общественную или, как мы говорим, политическую жизнь. Студенческие движения вообще очень популярны в наших университетах, и я очень охотно втянулась в работу, быстро стала одной из самых заметных фигур в студенческом самоуправлении. Зачем мне это было нужно? С одной стороны, это делало мою жизнь более интересной и полной, придавало уверенность в себе, с другой – реально помогло в продвижении, в карьерном росте. Оказалось, что у меня есть хорошие организаторские способности, и это оценили – дали мне пост координатора по связям с общественностью. У меня появилось свое рабочее место в офисе, небольшая зарплата. И одновременно с этим, я поступила на курс для турагентов, потому что поняла – это меня действительно интересует, и в этой области я могу добиться хороших результатов.
Мне повезло – совершенно случайно я увидела объявление о том, в что Израильской школе туризма требуются работники. Пришла, прошла собеседование и получила работу. Сначала самую простую и не на полный рабочий день. Некоторое время ездила с работы на работу, из университета в школу. Потом пришло время выбирать: оставаться работать в университете или всерьез заниматься туризмом. Я выбрала второе, и сегодня уверена в правильности такого решения. Потому что это мое, мне это интересно и у меня это получается. Довольно быстро меня стали поднимать по служебной лестнице, и сейчас я возглавляю второй хайфский филиал Израильской Школы Туризма.
– Что привело тебя в Киев?
– Я нахожусь здесь в рамках совместного проекта нашей школы, министерства абсорбции Израиля и агентства “Сохнут”. Я в поездке уже побывала в российских городах Омске, Самаре, вот теперь в Киеве, а вскоре улетаю в Тбилиси. Во всех этих городах я встречаюсь и провожу собеседования с желающими уехать в Израиль именно в рамках этого проекта, который проект предлагает им сделать алию с конкретным планом на будущее – стать в Израиле турагентами. Все они подали свои заявки в “Сохнут”, я с ними предварительно ознакомилась, но для принятия решения необходимо было провести личные встречи. Поэтому я здесь.
– Наверное, это для тебя большая ответственность?
– Безусловно, потому что, в людей, которых я отберу, мы вложим большие деньги. Да и перед самими участниками проекта ответственность не меньше, ведь у них впереди немало сложных моментов.
– И все-таки ты советуешь им сделать такой выбор?
– Это решение каждый должен принять сам. У меня все получилось, я нашла себя, сложила личную жизнь, получила любимую работу. Но все это вышло не само собой,- я много работала, перевоспитывала себя. Сегодня мы с Йонатаном живем в хорошей квартире, у нас достаточно денег для комфортной жизни. Мы можем позволить себе путешествовать по миру, собираемся купить машину, поэтому я скоро пойду на курсы вождения. В общем, мы очень довольны жизнью.
– А деток планируете?
– Конечно, просто в Израиле, да и вообще на Западе принято сначала прочно стать на ноги, и уже потом рожать детей.
– А где живут твои родители?
– Они тоже репатриировались в Израиль, несмотря на возраст, прекрасно устроились, работают и хорошо зарабатывают. Но они живут в другом городе, Кирьят-Шмоне.
Вот такая практически идеальная история репатриации одной семьи. Но ведь все в ней правда!