Голос из яра, который не должен стихнуть
Борис Ложкин
Президент Еврейской конфедерации Украины
85 лет назад киевский яр стал горнилом ада. Но мы до сих пор не знаем, что было страшнее — первый залп в толпу или продолжавшаяся тишина, которой человечество ответило на это преступление.
29 сентября 1941 г. Киев проснулся с другой стороны истории. Два дня — и 33 724 имени, согласно рассекреченным документам, превратились в прах. На самом деле – более ста тысяч. Это не просто статистика. Это более ста тысяч вырванных страниц из книги жизни еврейской общины, которую нацисты решили сжечь даже не в крематории, а просто оборвав пулями над обрывом.
Бабий Яр – это место, где земля не заживает. Каждый дождь там вымывает кости. Но физические останки – это лишь часть боли. Другая – в нашем сознании. Мы привыкли говорить о Холокосте как о прошлом. Однако прошлое обладает ядовитым свойством возвращаться, когда мы устаем быть людьми.
Сегодня, в 85-ю годовщину, я смотрю на то, что происходит вокруг, и понимаю: уроки Бабьего Яра до сих пор не извлечены. Там, в том яру, убивали за национальность. Сейчас убивают за территорию, за язык, за право быть собой. Меняются девизы, но механизм ненависти остается неизменным: сначала тебя обозначают ярлыком, потом исключают из общества, а дальше выводят на край пропасти.
Для меня как Президента Еврейской конфедерации Украины Бабий Яр – это не только память. Это неизменный допинг для совести. Это место, которое запрещает нам молчать, когда кто-нибудь пытается переписать историю. Мы слышим заявления о «спасении евреев» и «недопонимании» — и вспоминаем, как в советские годы десятилетиями умалчивали правду, чтобы не омрачать «дружбу народов». А правда была проста: там стреляли просто за то, что человек родился евреем.
Мы, потомки выживших, и те, кто пришел на эту землю позже, имеем одну миссию — сделать память активной. Не ритуальной, а действенной. Каждый камень в мемориале, каждое слово в архиве, каждый урок в школе — это наш ответный выстрел той тьме.
Сегодня, когда война снова гуляет по Украине, Бабий Яр приобретает третье измерение. Это напоминание о том, что цена безразличия – жизнь. О том, что граница между цивилизацией и варварством проходит через нашу готовность защищать ближнего.
85 лет – это долгий срок в юридическом смысле, но мгновение для вечности. Мы не имеем права дать этому мгновению исчезнуть. Пока мы помним, пули не стреляют дважды в одну душу.
Вечная память жертвам. Вечная правда — выжившим и тем, кто передает эту правду дальше.
