От «Разсвета» до «Рассвета» | Еврейский Обозреватель

От «Разсвета» до «Рассвета»

Вел интервью Александр КАЛЬКО | Номер: Апрель 2012

«Рассвета» —   газета Севастопольской еврейской общиныПятнадцать лет назад вышел первый номер «Рассвета» — газеты Севастопольской еврейской общины.
С редактором этого интересного издания Борисом Гельманом мы беседуем сегодня.

— Борис Никодимович, свыше столетия назад в Одессе в течение года уже выходила газета «Разсветъ»…
— Среди ее учредителей, как оказалось, видную роль играли участники Крымской войны (1853-1856). На страницах «Разсвета», в частности, была развернута кампания по сбору средств на памятник павшим воинам, захороненным на еврейском военном кладбище в Севастополе. В Одесской научной библиотеке не без волнения я листал пожелтевшую от времени подшивку этой славной газеты. Ее публикации позволили начать поиск имен шести евреев-врачей, отмеченных императором Александром II российскими орденами за помощь раненым защитникам Севастополя. Когда полтора десятка лет назад в нашем городе появилась возможность издавать газету еврейской общины, мы решили ее назвать, как некогда в Одессе, «Разсветъ» со всеми вытекающими последствиями.

— Одесситы, наверное, каким-то образом отреагировали на вашу дерзость?
— Вскоре на конференции в этой жемчужине у моря вопрос прозвучал с усмешкой: по какому праву? И парировался просто: «Рассвет» уже ошвартовался в Севастополе и официально зарегистрирован. И выходит по сей день при поддержке Джоинта.

— Кто читает севастопольский «Рассвет»?
— Те, кто состоит в еврейской общине и посещает благотворительный центр и все, кто пожелает. Доставляем газету по многим севастопольским адресам: в Морскую библиотеку имени адмирала М.П. Лазарева, в Центральную городскую библиотеку имени Л.Н. Толстого, в библиотеку Дружбы народов, в городской архив, в Национальный музей героической обороны и освобождения Севастополя, в Ассоциацию национальных культурных обществ… За 15 лет в «Рассвете» опубликовано почти 2000 фамилий, многие из них названы впервые: одни извлечены из архивов, другие обнаружены в периодике. Показательный пример — Лейба Ашурович Фронштейн, избиравшийся два трехлетия главой Севастополя в первом десятилетии ХIХ века. Его упомянул севастопольский санитарный врач Никифор Закревский в очерке, напечатанном в «Морском сборнике» в 1861 году. И лишь через 140 лет — «Рассвет». Теперь Лейба Ашурович Фронштейн записан в энциклопедические справочники. Отмечу стремление редакции как можно более достоверно освещать события на основе новых фактов и документов и вернуть потомкам забытые имена.

— Газета также идет за пределы родного города и Украины…
— В Национальную библиотеку имени Вернадского, в библиотеку Национального университета имени Т.Г. Шевченко в Киеве, в Еврейский совет Украины, в Одессу во Всемирный клуб одесситов, землякам в Израиль, в Иерусалимский университет, в ветеранскую организацию этой страны, в редакцию выходящей в Москве газеты «Еврейское слово», в Санкт-Петербург — в редакцию журнала «Народ Книги в мире книг». При помощи нарочных более-менее регулярно «Рассвет» поступает в Вильнюс, Нью-Йорк, Екатеринбург.

— В городе достаточно широко известно, что на основе публикаций в «Рассвете» были изданы ваши книги…
— «Забвению не подлежит», «Причина смерти — расстрел…», «Катастрофа: Холокост в Крыму», «Непогашенный огонь кантониста», «На огненных рубежах и фарватерах». Все эти книги написаны на материалах севастопольской истории.

— В нашем разговоре уже было упомянуто об открытых именах шести евреев-врачей, добровольно работавших в госпиталях в годы Крымской кампании. Впервые российский самодержец наградил их высокими орденами.
— Есть еще один повод посетовать в связи с нашим нелюбопытством. В отдельных справочных книгах сообщалось об этом факте. Мои запросы в столичные архивы остались без ответа. В то время Музей героической обороны и освобождения Севастополя возглавлял Юрий Иванович Мазепов. Я его попросил: помогите.
В Москву ушел запрос за его подписью. Через месяц поступил ответ, дескать, интересующая вас информация — платная. Не без усилий нашли схему взаимных расчетов. Наконец из российской столицы прислали копию хранящегося у них документа с именами врачей, удостоенных царской награды. Ими оказались Пинскер (достаточно известная личность), Шорштейн, Дрей, Розен, Маргулиус, Бертенсон. Кто-то из рода Бертенсонов впоследствии лечил Ивана Тургенева, Льва Толстого и других известных людей.

— «Рассвет» и вы, как журналист, распространили поиск на период Великой Отечественной. Из публикаций вашей газеты нам стало известно, например, о капитане 2-го ранга Исааке Фонаре — связном Рихарда Зорге, а также имена одиннадцати евреев-Героев Советского Союза, которые были участниками обороны и освобождения Севастополя.
— Четверо из них — летчики Полина Гельман, Генрих Гофман, Борис Левин и Вольф Корсунский— были удостоены этого высокого звания за подвиги при освобождении Севастополя. Воздушный военный штурман Шика Кордонский в 1943 году участвовал в налете на вражеские корабли, базировавшиеся в румынской Констанце. Это был ответ на хвастливые заявления Геббельса о том, что якобы авиации Черноморского флота не существует. Правда, самолет, в экипаже которого состоял Шика Кордонский, подбили. Пылающая машина была направлена на стоявшие у причала корабли неприятеля.
Кавалер ордена Красного Знамени Шика Кордонский, о боевом мастерстве которого «Красная звезда» писала в 1941 году, еще при жизни представлялся к присвоению звания Героя Советского Союза. Указ о посмертном награждении героя вышел спустя 45 лет после Победы в Великой Отечественной. В 1990 году в Москве вспомнили тех, кто в военное время был официально представлен к присвоению звания Героя Советского Союза. Остальные члены экипажа даже названы не были. «Гордость и горечь награды»— такую корреспонденцию я написал по поводу этого случая.

— Потрясающий факт: одесский «Разсветъ» выступил организатором сбора средств на строительство памятника павшим воинам-евреям в период Крымской кампании, севастопольский же «Рассвет» оказался в ряду тех, кто настойчиво добивался реставрации пострадавшей в период Великой Отечественной исторической реликвии.
— В 1995 году нашу заявку о реконструкции памятника рассматривали на конкурсе в Киеве. И выделили грант— как ласкает слух это слово! Но до Севастополя грант не доплыл. В течение нескольких лет через «Рассвет» мы обращались в различные организации в Киеве, в Москве и за рубежом— все безрезультатно. Прошло почти 10 лет и чудо случилось! В 2004 году инвестор стивидорской компании «Авлита» ливанский бизнесмен Рафик Дау принял решение о реставрации всех пяти памятников, расположенных на территории предприятия. В их числе оказался и обелиск, на одной из граней которого надпись: «Памяти еврейских солдат, павших за отечество при обороне Севастополя во время войны 1854-1855 гг.»
Наша газета приняла активное участие в организации проектирования и строительства в Севастополе, вблизи площади Восставших, памятника жертвам Холокоста, освещала ход конкурса на лучший проект памятника, а также поступление средств на его строительство. Публиковались имена жертвователей. В пик наших хлопот, еще в 2002 году, в Севастополь зашел огромный круизный теплоход с группой туристов-евреев из Мексики. Наши неожиданные гости изъявили желание пообщаться с соплеменниками.
Их пригласили в арендованное на стадионе им. 200-летия Севастополя помещение. Им рассказали о планах возведения памятника жертвам Холокоста. «Поможем»,— сказал кто-то из туристов. Через полгода по официальным международным каналам на памятник в Севастополе поступила сумма, которая добавила примерно 50 процентов для завершения строительства мемориала с семисвечником-менорой.

— Помнится, по случаю десятилетия со дня выхода первого номера «Рассвета» газета была награждена дипломом Севастопольской городской государственной администрации и городского совета…
— Община и газета признательны за высокую оценку, как и за диплом Еврейского совета Украины, Иерусалимского института памяти жертв Холокоста и героизма— «Яд-Вашем». Неоценимо еще внимание читателей, в первую очередь тех, кто присылает, приносит нам для публикации статьи и заметки: это, например, севастопольцы Адольф Шеффер — архитектор, Виталий Коваленко — заведующий кафедрой Севастопольского гуманитарного университета, Иосиф Гуральник— ветеран «Севморзавода», из Черкасс Герой России Геннадий Штерн — полковник авиации в отставке, москвич Марк Кабаков — поэт, Борис Эскин и Михаил Лезинский — литераторы, ныне живущие в Израиле.
Как и многие другие национально-культурные общества, Севастопольская еврейская община объединяет многих замечательных людей. Среди них особое место занимал Исаак Наумович Слуцкий— севастополец в третьем поколении. Родоначальником этой семьи стал его дед— кантонист Исаак Слуцкий, сражавшийся на бастионах Севастополя в первую оборону. Это дало ему право обосноваться в черноморской крепости, построить дом, в котором потомки живут до сих пор. Детей российского солдата Слуцкого— трех сыновей с женами и дочь гитлеровские оккупанты расстреляли в числе еще четырех тысяч евреев и крымчаков 12 июля 1942 года. А внук кантониста Исаак Слуцкий, начальник разведки полка, прошел фронтовыми дорогами, освобождая Украину, Румынию, Болгарию, и день Победы встретил в Югославии.
Вся последующая служба Исаака Наумовича Слуцкого проходила в рядах севастопольской милиции, где он вырос до полковника, заместителя начальника городского УВД. В 90-е годы, уйдя в отставку, он принимал активное участие в создании еврейской общины, где пользовался высоким авторитетом и уважением. История этой семьи подробно освещалась на страницах «Рассвета» и составила книгу «Непогашенный очаг кантониста».
Газета стремится показать деятельность еврейской общины и благотворительного центра «Хесед-Шахар» в многонациональном пространстве, где необходимо соблюдать интересы всех соседей, искать пути взаимопонимания и взаимопомощи на основе доверия и солидарности. В нашем городе этому способствуют и городские власти, и общественные организации, и Ассоциация национально-культурных обществ.

— Каково место газет в окружении прогрессирующих электронных средств массовой информации?
— Я полагаю, что печатные средства массовой информации еще не исчерпали себя…

— А было время, когда с появлением кино предсказывали конец театру. Но сценическое искусство по-прежнему развивается…
— В 60-е годы Севастополь посетила Мариэтта Шагинян — яркий прозаик и публицист. Встречаясь в Морской библиотеке с представителями творческой интеллигенции, она тоже заявила о близкой кончине газет под натиском телевидения. Но мне помнится принцип, которому когда-то учили: «Не написано— значит не было». Верно, в советское время это сопровождалось определенной идеологической раскраской, но и тогда тональность газет зависела от кругозора, позиций, мастерства журналистов. И сейчас можно ограничиться информационным сообщением: кто-то приехал, что-то сказал, в кого-то плеснул водой. Но ведь можно вести поиск и шире, и глубже. Например, привлекать внимание к малоизвестным фактам, событиям, к людям, которые оставили свой след в истории города, в искусстве, оказывали облагораживающее влияние на окружающих и таким образом оставили о себе достойную память.