Иван Франко и еврейский вопрос | Еврейский Обозреватель

Иван Франко и еврейский вопрос

Александр Найман | Номер: Март 2017

Лесь Танюк, выдающийся театральный и общественный деятель, часто говорил о естественном многовековом взаимовлиянии украинской и еврейской культур, ведь евреи жили на территории Украины еще со времен Хазарского каганата и Киевской Руси. И конечно Иван Франко с детства был знаком со многими представителями еврейского народа, живущими по соседству. Это общение продолжалось и в Дрогобычской гимназии, о чем позднее рассказал писатель в своих воспоминаниях «Мои знакомые евреи». Франко хорошо знал еврейскую культуру – как на идиш, так и на иврите, был одним из переводчиков и популяризаторов произведений еврейских писателей в Украине, знакомил своих земляков и с еврейским народным творчеством.
В 1905 году И.Франко опубликовал в «Литературно-научном вестнике» собственные переводы стихов Беньямина Вольфа Эренкранца (Велвл Збаржер), уроженца города Збаража нынешней Тернопольской области. Здесь нужно уточнить, что к стихам этого представителя еврейской идишистской поэзии Франко-переводчик обратился еще в апреле 1878-го, когда в письме к М.Драгоманову писал, что для второго номера журнала «Громадський друг» готовит упоминание «о современной еврейской литературе в Галиции». Очевидно, с запретом названного издания эти переводы не появились тогда ни в нем, ни в «Дзвоні», ни в «Молоті» – они были напечатаны только в 1905 году.

К своим переводам стихов Б. В.Эренкранца «Мессианские мечты хасидов» Франко добавил «предисловие», из которого мы узнаем о некоторых предпосылках его знакомства с образцами идишистской литературы украинских евреев. В 1878 году в львовской тюрьме он услышал стихотворение «одного из древних и малозначительных, однако до сих пор популярных идишистских поэтов Берка из Бродов» (о нем писал И. Франко и в упомянутом письме к М.Драгоманову), перевел его на украинский язык, но эти клочки бумаги «попали в руки тюремного сторожа и были уничтожены». В 1880-1881 гг. в Дрогобыче он снова «имел возможность наткнуться на образцы еврейской поэзии и перевел один из них («Богач как король живет»)».
Толчком к переводам стихов Б. В.Эренкранца было знакомство Ивана Франко с молодым еврейским ученым Исидором Бернфельдом, который по просьбе украинского писателя написал статью «Еврейская литература ивритская и идишистская». При содействии Франко эта статья была опубликована в львовском журнале «Заря» (1889). Ее продолжением должна была стать статья И.Бернфельда о Б.В.Эренкранца как комментарий к переводам его стихов, выполненных И.Франко. С изменением редакционных планов эти переводы не появились в «Заре», а – значительно позже в «Литературно-научном вестнике». Названными переводами образцов идишистской литературы не исчерпывается вопрос обращения И.Франко к творческому наследию евреев в Украине.
После первой волны погромов в Российской империи Франко написал стихотворение-легенду о царе Давиде, который защищает евреев, когда им угрожает опасность. Стихотворение это называется «Самбатион» (по названию сказочной реки) и завершается словами:
Нещасне село те і місто,
Де в муках,
в пониженню жид, —
І горе землі тій, як стане на неї
Обома ногами Давид.
Эта легенда входит в поэтический цикл «Еврейские мелодии» («Жидівські мелодії»), написанный как протест против антисемитской политики русского царизма. Достоин отдельного внимания разговор об этом цикле, ибо, как писал автор в примечании к первому изданию своего сборника «З вершин і низин» (Львов, 1887), «сие не столько произведения моей фантазии, выражение моих взглядов на еврейский вопрос, сколько рефлекс духовного настроения евреев». Во втором издании сборника (1893) цикл был значительно дополнен, но, к сожалению, не все стихи из него вошли в первый том «Собрания сочинений Ивана Франко» (1976), где присутствует скромное уточнение: «Из цикла «Еврейские мелодии».
Недаром Дмытро Павлычко говорил, что «наши великие писатели, наши Гении всегда переносили на Украину еврейскую судьбу». Это утверждение Павлычко можно легко раскрыть и на примере И.Франко. Наиболее полно эта мысль выражена в его поэме «Моисей», которую в СССР связывали с русской революцией 1905 года.
Материалы для раскрытия внешних побуждений к ее написанию, а также к установлению еще одной страницы личных связей Франко с известными деятелями еврейского национально-культурного движения находим в воспоминаниях Василия Щурата «Wowczas bуlo to jeszcze mrzonka» («Тогда это было еще химерой…»), которые впервые появились в львовской газете «Сhwilа» 5 августа 1937 года. Как известно, с января по июнь 1893-го И.Франко в основном находился в Вене, где работал над докторской диссертацией «Варлаам и Йоасаф, древнехристианский духовный роман и его литературная история», которую успешно защитил 28 июня 1893 года, получив степень доктора философии. В Вене писатель проживал вместе с В.Щуратом, который тогда изучал славянскую филологию.
«Было это, как кажется, в феврале 1893-го. Выйдя из семинара профессора Ягича, — писал в своих воспоминаниях Василий Щурат, — мы зашли в кафе, где нас должен был ждать д-р Монат, школьный товарищ Франко из Дрогобычской гимназии. Вместо него у столика, который мы постоянно занимали, мы увидели д-ра Фредерика Самуэля Краусса, секретаря «Израилише Альянса», издателя и редактора фольклорного ежемесячника «Ам Урквел» («К истокам»). «Господа, просим к нам», — сказал д-р Краусс, подойдя к нам и представив нам своего товарища. Им был Теодор Герцль — автор многих драм и рассказов, романа-утопии «Alteneu land» («Обновленная земля»), но больше всего прославился работой «Dег Vudenstaat» («Еврейское государство»)». Эта брошюра была написана под влиянием антисемитской кампании, которая сопровождала «дело Дрейфуса» во Франции. В 1897 году, через год после ее появления, Т.Герцль созвал Всемирную сионистскую организацию, которая провозгласила своей целью переселение всех евреев мира в Палестину и возрождение там еврейского государства.
Рецензия И.Франко на «Еврейское государство» — не единственная его работа на еврейскую проблематику. Через две недели после ее появления, 25 марта 1896-го, «Тиждень» опубликовал еще одну статью Ивана Яковлевича — «Иезуитам в квестии еврейской». Очень скоро она появилась в немецком переводе самого Франко в венской газете «Ди Нойцайт» за 14 апреля 1896-го. В ней он осудил антисемитские выступления польского ксендза, профессора Краковского университета М.Моравского.
Автор «Моисея» постоянно пытался изучать историю и актуальные проблемы украинско-еврейских отношений. В частности, Франко, рассматривая противостояние христианских проповедников переходу единоверцев в иудаизм, отмечал, что «…есть свидетельства, и исторические, и литературные, из которых можем догадываться о существовании в старой монгольской Руси сильной пропаганды еврейства, в которой основой должна была быть очень значительная политическая толеранция евреев. Достопримечательности древнерусской полемической антижидовской литературы свидетельствуют о том, что наши полемисты при помощи греческих авторов или непосредственно при помощи еврейских раввинов очень глубоко вникали в суть талмудической доктрины».
Анализируя роль евреев в истории Киевской Руси, Франко писал: «Мы знаем, какое важное место занимали еврейские влияния в старой Руси. Хазарское царство в Крыму имело господствующую династию и старшину еврейского вероисповедания; еврейские миссионеры ходили по Руси; они играют важную роль в летописях о крещении Руси, а найденные недавно еврейские реляции об этом событии не позволяют отнести летописные повествования в раздел легенд. И позже влияния еврейские не ослабели, как это видно из восстания ереси «жидовствующих». Исследуя притчи Кирилла Туровского, Франко пришел к выводу, что автор пользовался еврейскими первоисточниками. Франко также считал, «что жидовствующие Х-ХIII веков были одним из важнейших посредников передачи ориентальных культурных элементов на запад так же, как на самом востоке сыграли важную роль посредника между древней цивилизацией и арабами и персами».
Говоря об участии евреев в событиях накануне восстания под предводительством Богдана Хмельницкого, Франко писал: «Роль евреев в истории польской оккупации, или, как поляки говорят, цивилизации Украины, не выяснена до сих пор историками Украины так подробно, как надо было бы, хотя бы для развеивания многочисленных легенд антижидовского характера, наложенных на действительные факты поздней традиции. Эта поздняя традиция нашла себе яркий, преимущественно юмористический и сатирический образ в думах и эпизодах дум о Хмельниччине, а также в казацких летописях, которые старались сложить целый реестр еврейских преступлений и бесправия, что будто бы вызвало всенародные погромы евреев летом 1648-го». Франко также отмечал, что «в целом надо заметить, что о самом страшном, на наш взгляд, об аренде церквей евреями старые источники, до Коховского включительно, не говорят ничего».
Таким образом, автор «Моисея» подтверждал безосновательность антиеврейского геноцида в Украине в XVII-XVIII вв. Сегодняшние попытки приписать Ивану Франко обвинения самих жертв Хмельниччины, Гайдаматчины и Колиивщины в их трагедиях остается на совести современных юдофобов. Опровержение антиеврейских стереотипов в XIX веке, как и сейчас, вызывают ненависть юдофобов, которые утверждали, что радикалы и, в частности, И.Франко (как организатор радикальной партии) — это «еврейские предатели, еврейские рабы, еврейские сообщники». Юдофобские газеты писали, что Франко «собственно является еврей … он собственно назывался Френзель, а крестился только тогда, когда должен был жениться на христианке».
Некоторые современные политиканы, пытаясь разрушить межнациональный мир в Украине, утверждают будто «Франко нашел опухоль в иудейской идеологии и направил на ее удаление одновременно и скальпель науки, и художественное слово. … И.Я.Франко годами изучал проблему еврейского засилья в Украине, в частности, в Галиции». Это ложь. Иван Франко много писал о процессах, составной частью которых были украинско-еврейские отношения. В частности, в повести «Борислав смеется» он пытается осмыслить трудовые отношения еврейских предпринимателей, которые нашли способ добычи нефти и нефтепродуктов в местах, где в результате изменения состава почвы земля стала непригодной для сельского хозяйства. Крестьяне, которые вследствие этого теряли работу, были вынуждены переходить на тяжелый труд нефтяников. Автор показывает, что в противоречиях между работодателями-евреями и наемными рабочими не было ничего этнического. Ничто в произведении не свидетельствует о наличии религиозных противоречий. Достаточно было рабочим объединиться, как предприниматели были готовы пойти на уступки. В то же время Франко изображает нелегкий путь тех евреев, которым посчастливилось собрать средства, чтобы стать предпринимателями.
Тяжело и мучительно «узкими» националистами воспринимается острая социальная критика поэта. В сборнике «Мій Ізмарагд» (1898) в одном из стихотворений поэт заявил, что он не в силах любить свою инертную, неэнергичную нацию, а просто будет ей верен, как дворовая собака, которая верна своему господину, хотя его не любит.
И становится понятным, что Иван Франко абсолютно не отвечает понятию «националистической иконы». Он весь украинский народ любил, а не только «националистическую нацию».
С Франко сложно согласиться во всем, но учитывая его значение для Украины как писателя и мыслителя, отстаивать честь и доброе имя Ивана Яковлевича обязан каждый, кто мыслит интересами государства и всего украинского народа, а не только руководствуясь узкой идеологией.

Автор: Александр Найман