ОТСУТСТВИЕ РЕАКЦИИ НА АНТИСЕМИТСКУЮ ПРОПАГАНДУ – ЭТО СЛАБОСТЬ ВЛАСТИ | Еврейский Обозреватель

ОТСУТСТВИЕ РЕАКЦИИ НА АНТИСЕМИТСКУЮ ПРОПАГАНДУ –
ЭТО СЛАБОСТЬ ВЛАСТИ

Максим Суханов | Номер: Август 2012

Эксперт Владимир Миндлин о тенденциях
современной антисемитской пропаганды

Эксперт Владимир Миндлин о тенденциях  современной антисемитской пропаганды— Владимир, на протяжении многих лет Вы ведете мониторинг антисемитских проявлений в украинских СМИ. Как менялась ситуация с начала 1990-х годов, когда Украина обрела независимость, были ли периоды подъема/спада юдофобской активности и чем они были обусловлены?

— С обретением Украиной независимости ушел в прошлое государственный антисемитизм. Но не исчез, как наивно предполагали романтики первых лет становления государственности, антисемитизм бытовой, глубоко укоренившийся в сознании части украинцев. Впрочем, миазмам бытового антисемитизма подвержены и страны с давно сложившимися демократическими устоями. Осуществляемый же мной мониторинг фиксирует проявления антисемитизма, прежде всего, в печатных СМИ, влияющих на формирование мировоззрения людей. Первые годы независимости еще несли на себе ощутимую печать строгости, присущую обществу закрытого типа и в массовой печати «еврейский вопрос» если и затрагивался, то крайне сдержанно, ограничиваясь эвфемизмами из словаря «антисионистов» советской поры. Но уже к 1993 году в Украине появляется ряд «малотиражных» изданий, декларирующих идеологию радикального национализма, существенной составляющей которого всегда был антисемитизм.

Эта первая волна антисемитизма в СМИ росла до 1999 года. В этот период количество антисемитских публикаций колебалось в пределах 200-260 в год, выходя на пик во время избирательных кампаний. После трех лет относительной стабильности последовал новый всплеск антисемитской пропаганды, зачинщиком которой выступила МАУП. За короткое время эта академия становится ведущим центром антисемитской пропаганды в стране, а ее издательский концерн собирает под своей крышей «профессиональных антисемитов», большинство из которых до этого пробавлялись своими злобными статейками во всевозможных провинциальных листках. На гребне своей деятельности МАУП выпускала восемь газет, журнал, множество брошюр и книг, наполненных крайне агрессивной юдофобской риторикой. Этот вал антисемитских материалов в 2006 году достиг рекордных высот – 676 публикаций только в периодических изданиях. Многотысячные тиражи этих газет распространялись по подписке по всей территории Украины, раздавались на улицах Киева и ряда областных центров студентами академии. Глава МАУП Георгий Щекин, отчитываясь, очевидно, перед своими спонсорами, сообщал, что только в течение избирательной кампании МАУП распространила 15 миллионов экземпляров своих газет и брошюр. Для распространения своих книг МАУП создает специальную сеть магазинов, разместившихся в самых оживленных местах столицы Украины. Под эгидой МАУП учреждается Украинская консервативная партия, которая участвует в выборах… За пять лет своей антисемитской деятельности МАУП успела «вывихнуть» мозги значительному числу молодых людей… К счастью этот пароксизм нашей новейшей истории остался позади. Сегодня уровень антисемитской пропаганды в печатных СМИ Украины самый низкий за все годы проведения мониторинга, причем отмечается устойчивая тенденция к его дальнейшему снижению.

— Есть ли некая специфика у антисемитских публикаций последних лет или они отражают традиционный юдофобский дискурс – «евреи-паразиты», «евреи-олигархи», «евреи-христопродавцы» и т.п.?

— Сюжетные построения и мотивировки антисемитских публикаций 2011 года не обогатили их новыми пропагандистскими приемами. Как и в предыдущие годы, в них присутствует весь спектр классических антисемитских мифов и стереотипов, интерпретированных без особых затей и фантазий. Судя по крайне низкому уровню журналистики большинства юдофобских публикаций, в которых постоянно, почти без изменений, используются примитивные сюжеты и лексика черносотенцев вековой давности или пропагандистов «окончательного решения еврейского вопроса», у нынешних идеологов антисемитизма нет ни политического, ни интеллектуального ресурса для ведения сколько-нибудь эффективной пропаганды.

— Какие тенденции Вам кажутся наиболее опасными в распространении антисемитского контента в информационном поле Украины?

— Опасно само присутствие публичного антисемитизма в жизни общества, что, по сути, делает это позорное явление легитимным. То разрушительное воздействие, которое оказывает агрессивная ладно скроенная адресная ложь на неокрепшие умы молодого поколения, мы видим сегодня на улицах во время факельных шествий всевозможных неонацистских группировок, читаем о них в криминальных хрониках под рубрикой «Вандализм», то и дело наталкиваемся в Интернете в статьях и комментариях на самые разные темы. Полные ненависти и невежества, они демонстрируют искаженное сознание людей, получивших, возможно, уже неизлечимую дозу антисемитизма. Именно это перемещение юдофобской пропаганды в практически не контролируемую сферу киберпространства является сегодня самой опасной тенденцией.
Очень важно понять, что экстремистским действиям всегда предшествует обработка сознания. Эту мысль емко сформулировал Моше Кантор, – президент Европейского еврейского конгресса: «Потенциал негативного воздействия «авторитетного антисемитизма» гораздо выше отдельных выходок на улицах».

— Как Вы оцениваете отечественное законодательство с точки зрения противодействия антисемитизму, ксенофобии, межнациональной ненависти? Как вообще юридически можно отличить юдофобскую публикацию от оценочных суждений, которые не подпадают под действие УК?

— Принятые в 2009 году поправки к ряду статей УК, направленные на борьбу с ксенофобией и антисемитизмом, несколько улучшили ситуацию в законодательной сфере, до этого базировавшейся на оставшейся с советских времен статье 161 УК о «разжигании национальной вражды». За всю истории независимости Украины лишь одно уголовное дело, возбужденное по этой статье, завершилось закрытием оголтелой в своем антисемитизме газеты «Ідеаліст». Однако и внесенные поправки не сделали украинское законодательство действенным инструментом реализации соответствующих норм права. По-прежнему чтобы наказать того, кто распространяет в СМИ оскорбительные антисемитские измышления, разгромил еврейское кладбище или избил еврея за то, что он еврей, необходимо доказать, что злоумышленник действовал целенаправленно, из ненависти к евреям, т.е. доказать наличие прямого умысла. Сделать это практически почти нереально. Поэтому, как правило, подобные правонарушения в лучшем случае заканчиваются наказанием за «хулиганство», «нанесение телесных повреждений» пр. Чаще всего правоохранительные органы, сталкиваясь с проявлениями ненависти, просто уклоняются от классификации их по соответствующим статьям. Причины могут быть разные. В силу сложившихся традиций в нашем обществе терпимо относятся к проявлениям антисемитизма, и некоторые представители органов правопорядка могут разделять эту идеологию, другие же просто недооценивают общественную опасность этого рода преступлений. Такие «правоохранители» препятствуют регистрации преступлений, возбуждению и расследованию уголовных дел данной категории, вынесению справедливых судебных приговоров.

Расследование преступлений, связанных с пропагандой ксенофобии и антисемитизма, вызывает особые трудности, что связано с неразработанностью уголовно-правовой теории применительно к указанной норме закона. Присутствие в публикациях взглядов и идей, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, определяется с помощью разработанных критериев идентификации ксенофобских высказываний. В ходе судебного разбирательства прибегают к помощи квалифицированных экспертов по социальным вопросам, проводят психолого-лингвистические экспертизы пр. Это общепринятая практика. Другое дело, что в наших судах почти нет квалифицированных кадров по проведению социолингвистической экспертизы конфликтогенных текстов, не созданы механизмы по подготовке таких экспертов.

Разумеется, дело не только в несовершенстве закона. Ведь существуют же государства без конкретного законодательства против антисемитизма, где, тем не менее, ведется эффективная борьба против него. Очевидно, для этого необходима адекватная реакция на проявления ксенофобии всех органов власти, чего мы, как правило, в Украине не наблюдаем. Показательно, что за все годы проведения мониторинга, где отмечены многочисленные вопиющие примеры пропаганды ксенофобии и антисемитизма, правоохранительные органы ни разу не приняли реальных мер по купированию подобной противоправной деятельности. Игнорирование государством фактов публичной антисемитской пропаганды расценивается обществом как слабость власти, а идеологов ксенофобии побуждает к новым отвратительным деяниям.

— Сопоставляя ситуацию с антисемитизмом в печатных СМИ в Украине и России, к какому выводу можно прийти? Мы уступаем северному соседу по числу и интенсивности таких публикаций? Как там борются с подобными явлениями?

Эксперт Владимир Миндлин о тенденциях  современной антисемитской пропаганды— Уступаем. И существенно. Причем не только по объемам антисемитских публикаций, но и по количеству актов насилия, вандализма и пр. В то же время, как и у нас, в России вот уже четвертый год отмечается снижение числа проявлений антисемитизма и такая тенденция, как утверждают авторитетные российские эксперты, сохранится и в 2012 году. Что касается правоприменительной практики, то у соседа в этой области дела обстоят значительно лучше, особенно на фоне практического бездействия украинских правоохранительных органов. Не имея статистических данных за 2011 год, для сравнения приведу показатели 2010 года. В РФ за преступления и правонарушения на почве антисемитизма в 2010 году было осуждено 48 человек. Восьмерым было вынесено предостережение, 16 были приговорены к штрафу, 14 – к условным срокам лишения свободы, по одному – к обязательным работам, ограничению свободы и лишению свободы на срок до года. Четыре человека были приговорены к лишению свободы на срок от 1 года до 5 лет. Кроме того, несколько изданий, публикующих антисемитские материалы, были лишены регистрации, подверглись штрафам, были закрыты несколько Интернет-сайтов. В Украине в 2010 году судами вообще не рассмотрено ни одного дела. За период 2004-2010 гг. зарегистрировано 34 преступления, но осуждено за этот период всего 5 человек, и все – на условный срок, что, по сути, является реабилитацией преступлений подобного рода.

— Насколько подвержены источники антисемитских публикаций в Украине внешним влияниям – российским, ультраправым западным и т.п.? Есть ли современные украинские авторы, последовательно и целенаправленно разрабатывающие «еврейскую» тему в антисемитском ключе?

— Подавляющее большинство публикаций – это творчество доморощенных антисемитов. В Украине давние, исторически сложившиеся традиции антисемитизма и им есть на кого опереться. Эти традиции довольно часто демонстрирует украинская диаспора, трудно поддающаяся шлифовке демократическими ценностями. Обильно, но чаще в Интернете, представлено творчество российских антисемитов. В редакторском портфеле антисемитских изданий наряду с трудами «домашних» антисемитов всегда под рукой щедро цитируемые западные «классики антисемитизма». Изредка, но встречаются и образцы исламской юдофобии. Особенностью 2011 года явилось отсутствие в украинской периодической печати материалов записных идеологов украинского антисемитизма. Зуд миссионерства – характерный симптом антисемитизма. И недостаток «основополагающих» трудов пропагандисты юдофобии восполняют публикациями низкопробных антисемитских текстов, преисполненных самыми дикими предрассудками, враньем и параноидальными фантазиями.

— Какие меры законодательного (и не только) характера, на Ваш взгляд, могут привести к снижению уровня антисемитских публикаций в украинском информационном пространстве?

— Устранение разногласий, пробелов и несогласованностей, существующих в украинском законодательстве, несомненно, способствовало бы более эффективной борьбе с преступлениями такого рода. Назрела также острая необходимость разработки правовой базы, регулирующей основы государственной политики в украинском сегменте сети Интернет, деятельности электронных СМИ.

Но даже самый полный и последовательный закон не позволит достичь поставленных целей, если он не будет применяться. Недооценка органами правопорядка общественной опасности пропаганды ксенофобии и неумение расследовать преступления такого рода – ключевая проблема неэффективного исполнения уже существующих законов. Необходимо обучение сотрудников правоохранительных органов методике расследования преступлений на почве ненависти и особенностям ведения судебных дел. Это непростая задача, но без ее решения невозможно ожидать реальных успехов в борьбе с подобными преступлениями. Необходимы также сбор точных данных по преступлениям на почве расовых и ксенофобских предубеждений, регулярные прокурорские проверки исполнения законов…

Одних только мер правового реагирования для улучшения ситуации, конечно, недостаточно. Нужен и комплекс мер по профилактике ксенофобии и антисемитизма, в частности, программ по формированию толерантного сознания, прежде всего у молодежи.

Председатель Верховной Рады Владимир Литвин, выступая в ходе специального заседания Межпарламентской коалиции по борьбе с антисемитизмом, состоявшегося накануне 70-ой годовщины трагедии Бабьего Яра, отметил, что в Украине существует острая проблема непоследовательного применения существующих законов относительно нарушения равноправия граждан на основе расовой, национальной, религиозной принадлежности. «Необходимо как можно быстрее разработать программу по внедрению законов в сфере борьбы с антисемитизмом, всеми видами вражды и дискриминации», — заявил Литвин. Будем надеяться, что это не очередное ритуальное заявление, которое уже не однажды звучало от высших должностных лиц страны в преддверии чествования памяти жертв Холокоста.