Зеев Ханин: «Мы уже видим новый Ближний Восток» | Еврейский Обозреватель

Зеев Ханин: «Мы уже видим новый Ближний Восток»

| Номер: Январь 2018

Заявление президента США Дональда Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля и о переносе туда посольства США стало одним из важнейших событий мировой политики в 2017 году. Ведущий израильский политолог, профессор Университета Ариэль Зеев Ханин прокомментировал для «Еврейского обозревателя» это историческое заявление.

– Как вы думаете, какие последствия может иметь признание Вашингтоном Иерусалима столицей Израиля?
– Противники официального признания американской администрацией Иерусалима в качестве столицы Государства Израиль в США, Европе и в Израиле, где они, как ни странно, тоже присутствовали, выдвигали два основных аргумента. Во-первых, что этот демарш похоронит «палестино-израильский мирный (ныне стыдливо называемый «политическим») процесс». И во-вторых, что такое признание спровоцирует очередной виток насилия и конфликта в Израиле и вокруг него. На это критики подобного подхода в свою очередь утверждали, что мирный процесс и так скорее мертв, чем жив – из-за неготовности «светских националистов» из ООП к реальному компромиссу с еврейским государством, и из-за радикальных исламистов из ХАМАСа и прочих террористических организаций, которые вообще не готовы признать право Израиля на существование в каких бы то ни было границах. И потому ни те, ни другие в принципе не заинтересованы завершать конфликт, ведь в таком случае речь пойдет о завершении финансовых и прочих других поставок от спонсоров «борьбы с сионистским врагом» и этого бесконечного малоосмысленного «мирного процесса». И признание или непризнание Америкой Иерусалима столицей Израиля, равно как и присутствие или отсутствие в Иерусалиме американского или иного диппредставительства, на этот расклад практически не влияет.

Что же касается второго аргумента, то трудно не согласиться с теми, кто считает, что врагам Израиля не нужен специальный повод и особая мотивация, чтобы нанести вред нашей стране. Они стараются это сделать там и тогда, где и когда у них есть возможность. Могут – устраивают теракты и провокации, не могут – сидят тихо. Поэтому их желание, возможность или невозможность нанести вред Израилю не связаны с заявлениями политических деятелей, занимающих сколь угодно высокие позиции, а зависят скорее от способности самого Израиля сдержать нападающих и защитить себя. И уровень такой способности достаточно высок. Так что в данном случае я бы не преуменьшал опасность, но и не драматизировал бы ситуацию.
Тем не менее, судя по опросам, примерно 25-30% израильтян считают, что нужно быть осторожными, не проявлять особую радость по поводу американского заявления. При этом, естественно поддерживая позицию США, не стоит создавать у арабов и их лидеров ощущение тотального поражения. Нужно спокойно убедить их принять новую реальность, и дальше продолжать диалог в этом русле.
– Какие же события происходили в Израиле и вокруг него после заявления американского президента?
– Вопреки опасениям, реакция арабских стран на декларацию президента США Дональда Трампа была сравнительно вялой. Разогреть палестинскую арабскую улицу, несмотря на призывы к интифаде, в целом не получилось. В общей сложности в протестных акциях в Газе, Иудее и Самарии на этот раз приняли участие лишь несколько тысяч человек. Надежды исламистов на своих сторонников среди израильских арабов, прежде всего, жителей Восточного Иерусалима и Галилеи, а также надежды на традиционное «пропалестинское» лобби в лице депутатов Кнессета от Объединенного арабского списка – то есть на силы, которые не так давно проявили себя в кризисе вокруг Храмовой горы – на этот раз также особо не оправдались. Вместе с тем в отдельных точках ситуация была достаточно сложной. Одним из таких очагов напряженности был район на севере страны Вади-Ара, плотно заселенный арабами-мусульманами, многие из которых находятся под влиянием «северного» (экстремистского) крыла Исламского движения, фактически являющегося филиалом ХАМАСа внутри «зеленой черты».
Но в целом ситуация показала, что и арабы-граждане Израиля, и жители арабских анклавов Иудеи и Самарии по горло сыты интифадами, восстаниями, напряженностью, борьбой и ненавистью. Опросы общественного мнения показывают определенную тенденцию – хоть арабы Иудеи и Самарии, то есть Западного берега, и весьма скептически относятся к Израилю как к еврейскому государству, но в то же время они считают, что вооруженное противостояние с ним нанесло палестинской арабской улице только вред. Поэтому говорить о долгосрочных последствиях в сфере безопасности не приходится. Будут определенные вспышки насилия, о которых, конечно, нам будет больно узнавать из средств массовой информации. Но реально в том, чтобы разогреть арабскую улицу, заинтересовано не так много сил.
– А что означает решение Дональда Трампа для самого еврейского государства?
– С этим все просто – произошло нечто, о чем в Израиле даже мечтать боялись. Создалась новая международно-правовая реальность, пожалуй, впервые за 100 лет. Поэтому к заявлению Дональда Трампа напрашивается аналогия – это слова лорда Бальфура, провозглашенные 100 лет назад, когда в ноябре 1917 года он заявил о поддержке со стороны Великобритании идеи создания еврейского национального дома в Палестине. И вот сегодня президент другой великой державы заявил о том, что Соединенные Штаты признают Иерусалим столицей еврейского государства. Де-факто так было на протяжении последних 70 лет, но теперь и де-юре, вне зависимости от того, принимают ли эту идею в других столицах мира или не принимают, возвращения к прошлому уже не будет.
Трамп говорил об Иерусалиме вообще, без географической привязки. Кстати, 100 лет назад лорд Бальфур подчеркивал, что создание еврейского национального дома не означает ущемление прав арабского населения Палестины. И Трамп в своем заявлении говорил, что данное решение не означает установления одностороннего израильского суверенитета над теми или иными районами Иерусалима, что это должен быть фактор двустороннего переговорного процесса. И по сравнению с позицией экс-президента Обамы это довольно большой шаг вперед.
Мы уже видим новый Ближний Восток – не тот, о котором мечтал Шимон Перес, несколько иной, но все же несомненно не такой, каким мы его видели еще несколько месяцев назад.
– Ушла ли в прошлое резолюция о том, что Западный и Восточный Иерусалим – это столицы двух разных государств? Можно ли считать, что своим недавним решением Америка фактически эту резолюцию отменила?
– Соединенные Штаты никогда не поддерживали подобную резолюцию. Перекос в американской политике начался, когда с подачи администрации Барака Обамы тема еврейских поселений за «зеленой чертой» в контексте арабо-израильского конфликта была объявлена чуть ли не ключевым препятствием в ближневосточном процессе. Тогда же, в резком противоречии с прежней линией Вашингтона, к числу «поселений на оккупированных палестинских землях» были отнесены и еврейские кварталы восточного и северного Иерусалима, вышедшие на центральное место в новой американской палестино-израильской повестке дня. Эту «расширенную» интерпретацию темы поселений с большим восторгом приняли партнеры США по четверке «спонсоров ближневосточного мирного процесса» – ООН, Россия и особенно Евросоюз. Пиком данной тенденции стал отказ США наложить вето на проект резолюции Совбеза о признании незаконной «израильской поселенческой деятельности на оккупированных территориях», к каковым авторы резолюции отнесли и Восточный Иерусалим.
Команда Дональда Трампа активно выступала против такой политики. Уже будучи избранным президентом (и до, и после вступления в должность) Трамп дезавуировал подобный подход прежней администрации. Так что, я думаю, нынешнее заявление американского президента является в этом смысле логическим подтверждением решения Конгресса от мая 1995 года – о переносе американского посольства из Тель-Авива в Иерусалим. И сегодняшнее заявление, конечно, более весомо и существенно.
В заявлении Трампа не было никакой географической коннотации в том, что именно считать Иерусалимом. Так что в данном случае мы имеем дело с принципиальным изменением правил игры как в глобальном, так и во внутриамериканском смысле.
– Известно, что в Израиле существует крайне широкий спектр мнений по любому поводу. А как было на этот раз?
– Отношение политического класса Израиля к долгожданному шагу со стороны США можно определить как солидарно-положительное. Так, заявление Нетаниягу, что «историческая декларация американского президента означает признание Иерусалима столицей Израиля как базисного факта, ставшего реальностью еще 70 лет назад», получила полную поддержку лидеров практически всех сионистских партий – как коалиционных, так и оппозиционных. Диссонансом лишь звучали заявления лидеров присутствующего в Кнессете Объединенного арабского списка, высказанные ими как критика «человеконенавистника Дональда Трампа, который бросил горящую спичку на тело Ближнего Востока», что в целом было созвучно комментариям из Газы и Рамаллы. Свою долю критики озвучили и лидеры радикально-левой партии «Мерец», которые считают, что вследствие согласованного с правительством Израиля (и по данным СМИ – с главами государств саудовского блока) демарша Вашингтона Израиль лишается последнего шанса вернуть палестинских арабов за стол переговоров и наконец договориться с ними о завершении конфликта.
Однако в среде политиков, в аналитическом сообществе, в иных кругах, причастных к принятию политических решений, доминирует все же иная точка зрения. Там полагают, что многолетний отказ «спонсоров мирного процесса» от признания политической реальности, как в случае со статусом Иерусалима в качестве столицы еврейского государства, не только проблематичен с исторической и моральной точки зрения, но и провоцирует арабов бесконечно выдвигать иррациональные и заведомо неприемлемые для Израиля требования. Что не только не способствует мирному урегулированию, но, напротив, скорее тормозит продуктивный дипломатический процесс.
Очевидно, что и ближайшие, и отдаленные последствия описанных событий могут быть разнообразными, и опросы будут еще не раз фиксировать смену надежд и разочарований. Но несомненно одно – формализация статуса Иерусалима в качестве столицы Израиля пусть пока и одной, но ведущей мировой державой создала новую международно-правовую реальность, которую субъекты мировой и региональной политики уже вряд ли смогут игнорировать.
– Почему же Трамп пошел на этот шаг? Ведь, судя по американской прессе, у него и дома немало проблем?
– Прежде всего, надо еще раз сказать о мотивации Дональда Трампа. Его желание выполнить свое предвыборное обещание связано не с тем, что он или более смелый, или более дальновидный, или в большей степени понимает еврейскую душу (хотя, может быть, это действительно так), и не с тем, что он пришел в политику из мира бизнеса, где действуют другие стандарты. Свою роль сыграло и видение консервативного костяка его избирателей, принадлежащих к структурообразующему протестантскому ядру американского общества, для которого Иерусалим в качестве столицы Израиля является символом реализации библейских пророчеств и важнейшим элементом их культурно-религиозной и политической идентичности.
Но важнее другое – Дональд Трамп пришел вместе с командой, которая предлагала совершенно иную модель в разрешении ближневосточного конфликта, отличную от нарратива Осло.
Доктрина Осло предполагала, что Израиль должен договориться с палестинскими арабами на их условиях, а эти условия постоянно менялись, как горизонт – чем ближе к нему подъезжаешь, тем дальше он от тебя отходит. Израиль, действительно, готовился к уступкам. Но существовавшая доктрина приводила не к шагам навстречу, а к повышению планки требований. Трамп в свою очередь вполне осознал тупиковый характер таких проектов, что и воплотилось в позиции, озвученной в его «иерусалимском» заявлении: «Глупо предполагать, что повторение формулы, которая не оправдала себя на протяжении более чем 20 лет, в конце концов приведет к иному, лучшему результату».
Таким образом, его команда разработала схему, на которую повлияли высказываемые в Израиле идеи, что пирамиду нужно перевернуть – в первую очередь не договоренность с палестинцами, что якобы станет триггером урегулирования отношений Израиля с арабским миром, а наоборот. Выстраивается система взаимоотношений Израиля с умеренными, прозападными арабскими режимами, а это для Трампа сегодня более актуально, чем было раньше в условиях «арабской весны», «исламистской зимы» и так далее. В контексте идеи создания ближневосточного НАТО, как понимают его потенциальные арабские участники, замкнуть периметр ближневосточной безопасности без Израиля не получается. Так вот – сначала договоренность в рамках того, что Либерман называет идеей регионального мира, и уже потом внутри, в контексте этого регионального мира – урегулирование палестинской проблемы. В Рамалле против этого сильно возражают, ибо они прекрасно понимают, что предметом компромисса будут как раз они.
– И все же, декларация декларацией, а американское посольство появится в Иерусалиме, как заявили в Вашингтоне, не ранее чем через два года? Так что же изменилось?
– Изменился контекст. Сам по себе переезд американского представительства в Иерусалим в новой ситуации менее важен, чем признание Штатами его столицей Израиля. Созданный этим шагом новый международно-правовой прецедент снимает тему «косвенного» признания Иерусалима столицей Израиля вследствие перевода туда посольства (вокруг чего, собственно, с 1995 года и было сломано столько копий). И коль скоро такое признание сделано вполне официально, физическое местоположение здания дипломатического ведомства США или любой другой страны в Тель-Авиве, Иерусалиме или ином городе Израиля становится вопросом сугубо техническим.
– Может ли такая ситуация втянуть и другие страны в этот процесс?
– Нет никакой причины, чтобы этого не случилось. Есть вполне убедительные разработки специалистов по международному праву, касающиеся данного вопроса. Никаких юридических препятствий для размещения диппредставительства любой страны в западном Иерусалиме, по поводу принадлежности которого существует консенсус, и который уже 67 лет является реально признанной столицей Израиля, не было и раньше. Собственно, именно там и находились многие посольства до появления в 1980 году резолюции Совбеза ООН №478, принятой в ответ на утверждение Кнессетом «Основного закона об Иерусалиме». Но и эта резолюция, как и резолюция №2334 от 2016 года, осуждающая «поселенческую активность Израиля на оккупируемой территории, включая Восточный Иерусалим», была принята в рамках Главы VI Устава ООН, и следовательно носила рекомендательный характер. Соответственно, отсутствие дипмиссий стран, поддерживающих дипломатические отношения с Израилем, в западной части столицы является фактором либо дипломатического давления, политических разногласий, исчерпавших свое значение идеологических клише, либо просто моментом бюрократической инерции. И эта ситуация может быть изменена, коль скоро с многолетним табу уже покончено.

Беседовал Иосиф Туровский, СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ
«еВРЕЙСКОГО ОБОЗРЕВАТЕЛЯ»