«Если вы не в своем уме, дело ваше» | Еврейский Обозреватель

«Если вы не в своем уме, дело ваше»

Нина РАЗРАН | Номер: Май 2015

Воин, взявший Цитадель без единого выстрела

Каждый год бургомистр берлинского района Шпандау возлагает цветы у ворот Цитадели, а жители района вспоминают советского капитана, отважившегося прийти в занятую гитлеровцами крепость.

Владимир Галл в Цитадели

Владимир Галл в Цитадели

Военный переводчик
Владимир Самойлович Галл родился 20 января 1919 г. в Харькове. В 1936 г., окончив школу, поступил в Москве в ИФЛИ (Институт философии, литературы и истории) на факультет германистики. В июне 1941-го получил диплом с отличием и место в аспирантуре. Но 22 июня все планы изменились: Владимир записался добровольцем и был определен в зенитную батарею ПВО Москвы. Произошедшая в середине 1942 г. случайная встреча с бывшим институтским преподавателем Львом Зиновьевичем Копелевым изменила жизнь молодого бойца: он отправился на Брянский фронт работать переводчиком в политотдел 2-й танковой армии.
В январе 1943 г. армия начала продвигаться на запад, и Галл выезжал на передовую на агитмашине, так называемой МГУ (мощная громкоговорящая установка), рассказывая немецким солдатам и офицерам, что война проиграна. Перед началом трансляции обычно включали немецкий шлягер. Музыку немцы слушали с удовольствием, и было тихо. А потом били на звук из артиллеристских орудий и автоматов.

Курьезы войны
Галл часто вспоминал случаи из фронтовой жизни. Однажды ему приказали сопровождать раненую Эмму Штенцель до Москвы. Железнодорожного сообщения между фронтом и столицей не было. С трудом доехали на попутных грузовиках до Брянска. Оттуда на Москву шел один поезд, но пробиться в него было невозможно. Тогда Галл решительно вошел в комнату начальника вокзала, забитую людьми, и заявил, что у него поручение особой важности и говорить с начальником он может только с глазу на глаз. А когда все вышли, пояснил: «По приказу командующего фронтом сопровождаю в Москву важную персону. Назвать имя не имею права. Если мы не будем в Москве вовремя, пощады не будет ни вам, ни мне». Из кабинета Галл вышел в сопровождении автоматчиков, которые усадили его и Эмму в поезд…
Шли к концу бои в Берлине. У фашистов оставалось всего несколько опорных пунктов, и одним из них была Цитадель в Шпандау. Командование приняло решение попытаться склонить гарнизон крепости к капитуляции. В Цитадели наряду с частями вермахта и СС находились в казематах сотни мирных жителей. 30 апреля 1945 г. Галл, немец-антифашист Конрад Вольф и водитель въехали на МГУ в Шпандау, чтобы призвать гитлеровских солдат сдаться без боя. Призывы продолжались несколько часов. Местные женщины, взяв белые флаги и захватив с собой письма бургомистра и жителей, отправились в крепость, требуя капитулировать. Вернувшись через два часа, рассказали, что беседа с офицерами через амбразуру была безуспешной.

Мы и не такие крепости брали
1 мая майор Василий Гришин собрал офицеров и объявил о решении отправить в Цитатель парламентеров: «Учитывая опасность задания, я иду сам, но мне нужен переводчик». Вызвался Галл. Подошли к пустому рву, дальше по мосту – до забаррикадированных ворот. К парламентерам никто не обращается, но через бойницы на них направлены пулеметы. Галл прокричал: «Мы советские парламентеры и хотим поговорить с комендантом крепости». Через несколько минут на балконе над воротами появились два офицера. Один спросил: «Что вы хотите?» Галл повторил. На балкон вышел комендант и задал тот же вопрос. Балкон был высоко, так что приходилось задирать голову. Галл заметил, что советские офицеры привыкли беседовать на равных, и предложил собеседникам спуститься. Солдаты сбросили веревочную лестницу, по ней спустились двое. Представились: «Профессор полковник Юнг, подполковник Кох». Беседа была короткой, Галл лишь напомнил о положении на фронтах и предложил капитулировать. Офицеры несколько минут посовещались, отойдя в сторону. Комендант явно не был кадровым офицером: в крепости располагалась лаборатория, где ученый разрабатывал химическое оружие. «Я бы согласился на ваше предложение, но у нас приказ фюрера: если комендант окруженной крепости согласится на капитуляцию, любой офицер из его окружения должен его застрелить, взяв на себя защиту крепости. Поэтому мое решение ни вам, ни мне ничего не даст. Предлагаю: мой заместитель передаст офицерам ваше предложение и вернется с решением». В ожидании подполковника беседовали о погоде. Галл вспомнил, что, будучи студентом, читал о Цитадели, и выложил удивленному полковнику все свои познания, желая показать ему, что советские люди владеют не только немецким языком, но и знакомы с немецкой историей. Тем временем вернулся Кох, пошептал что-то шефу на ухо. «Как я и предполагал, офицеры отказываются капитулировать». Тогда было решено пойти в крепость и поговорить с офицерами. В фильме «Мне было 19» комендант говорит: «В крепости расположились войска СС, и я не могу гарантировать безопасность». На самом же деле фраза звучала так: «Если вы не в своем уме, дело ваше».
Взобравшись на балкон по веревочной лестнице, парламентеры вошли в узкую темную комнату. Когда глаза привыкли к темноте, они увидели выстроившихся «подковой» офицеров. Гости объяснили им, что сопротивление бесполезно, и во избежание кровопролития предложили капитулировать. После того как офицеры посовещались, полковник объявил: «Мы, немцы, всегда умели ценить истинное мужество. Вы не побоялись подняться к нам с благородной целью. Мы ценим это, но не можем сейчас капитулировать – мы солдаты. Я даю вам слово офицера: мы не будем стрелять, но нам надо связаться с верховным командованием вермахта и поставить его в известность о вашем предложении. Когда мы получим решение о капитуляции, сразу же вам сообщим». На первый взгляд, был предложен разумный компромисс, но где гарантия, что офицеры СС подчинятся и не начнут стрелять? «Мы не можем согласиться с вами. Ваше предложение звучит как отказ, поэтому мы начнем штурм Цитадели. Мы и не такие крепости брали, и в этом случае об условиях капитуляции, принятых во всем мире, не может быть и речи. Мы даем вам три часа на раздумье».
Ровно в назначенный час Юнг и Кох стояли перед Галлом, чтобы сообщить, что Цитадель капитулирует. Для уточнения условий капитуляции вновь отправились в крепость – на сей раз через ворота. Офицеры поодиночке выходили во двор, сдавая оружие. Последними были комендант и его зам Кох. Он вдруг заговорил по-русски: «Разрешите с вами попрощаться». И пояснил: «Я долго жил в Ленинграде».
Тем временем во дворе появились старики, женщины, дети, которым было разрешено покинуть крепость. Женщина, державшая на руках ребенка, со слезами на глазах бросилась к Галлу: «Я знаю, что вы не побоялись прийти в крепость и уговорить офицеров капитулировать. Вы спасли жизнь солдатам и нашим детям».

Мирная жизнь
Галл оставался в армии и после Победы, работал начальником отдела культуры и личным советником генерала Котикова, который в марте 1946 г. был назначен комендантом Берлина. Позже Владимир был назначен начальником отдела культуры в Халле. В январе 1948 г. вернулся в Москву, но некоторое время часто бывал в Халле по делам службы. С 1953 г. он – доцент кафедры немецкого языка 1-го МГПИИЯ им. Мориса Тореза.
1 апреля 1961 г. Галл обнаружил в почтовом ящике письмо из Халле – приглашение на празднование 1000-летия города. Сперва очень обрадовался возможности встречи с городом и старыми друзьями, но затем вспомнил, что праздник приходится на время госэкзаменов в вузе. Пришлось послать бургомистру телеграмму с благодарностью и вежливым отказом. Лишь в 1966 г., получив приглашение на конгресс Общества дружбы СССР – ГДР в Берлине, Галл смог посетить Халле.

«Мне было 19»
20 января 1967 г. пришло письмо от Конни – известного гэдээровского кинематографиста Конрада Вольфа: «Я хочу сделать тебе совершенно необыкновенный подарок… Я уже давно вынашиваю идею более или менее биографического фильма, но мне не хватает твоих советов и некоторых деталей». Через месяц Конрад приехал в Москву. Обсуждали сценарий. Прощаясь, Конни подарил Владимиру сценарий с надписью: «Лучшему другу прошлого и настоящего, непревзойденному знатоку немецкого языка, немецкой литературы и одесского фольклора».
Съемки фильма начались в апреле того же года. Галл все лето провел на студии DEFA в Бабельсберге. В картине его сыграл Василий Ливанов. А в январе 1968 г. в качестве подарка ко дню рождения Галл получил приглашение на премьеру фильма, состоявшуюся 1 февраля в Берлине.

Сорок лет спустя
Вновь посетить Шпандау Галлу удалось лишь 8 мая 1985 г. Улиц вокруг Цитадели он не узнал: «Всё выглядит совсем не так, как тогда… Но балкон выглядит так же. Вхожу в то самое темное помещение и не узнаю его: очень светло… Тогда – напряженная атмосфера и злые лица офицеров, теперь – доброжелательные люди во главе с бургомистром Шпандау Вернером Заломоном. Вдруг немолодой мужчина бросается ко мне, обнимает и благодарит за спасение. Это Герхард Нимчик, бывший солдат Цитадели. Мир тесен…»
С этого времени Галл каждый год приезжал в Берлин и посещал крепость. Его интервьюировали на телеканалах ARD и ZDF, во многих газетах появлялись статьи о нем. Однажды во время встречи в Шпандау к Галлу обратилась уже немолодая женщина: «Вы спасли жизнь моей маме и мне». В знак благодарности Гизела Нюрнбах подарила Галлу свою картину «Цитадель».
Владимир Самойлович написал книгу «Москва – Шпандау – Халле. Этапы жизненного пути», посвятив ее Конраду Вольфу. В мае 2011 г. Галл приехал в Германию в последний раз. Постоял у ворот крепости, поднял глаза на тот самый балкон и вошел в Цитадель…
Он скончался в Москве 9 сентября 2011 г. В музее Цитадели есть стенд, посвященный его подвигу. А 8 мая нынешнего года на Цитадели (Juliusturm, 64) была установлена памятная доска Владимиру Галлу.

Автор: Нина РАЗРАН