«Занимательная» жизнь Якова Перельмана | Еврейский Обозреватель

«Занимательная» жизнь Якова Перельмана

Юрий ПЕРЕВЕРЗЕВ | Номер: Август 2017

Яков Перельман носил неофициальный титул «народного профессора Советского Союза», хотя и не имел ни одного ученого звания. Это был человек удивительный, можно сказать, самородок, поскольку ничто не предвещало того, что его книги будут переведены на 18 языков и изданы в десятках стран. Самородок – не потому, что, не имея соответствующего образования, что-то изобрел или сделал важное открытие, а потому, что умел доходчиво, ясно, простым языком объяснять явления и законы мироздания. Недаром многие академики, когда их спрашивают, каким путем они пришли в науку, отвечают: «В детстве мне в руки попала тоненькая книжечка белорусского автора Якова Перельмана». А за этой книжечкой последовали другие.
Многие представители старшего поколения, несомненно, читали какие-то из более чем десятка «занимательных» книг Якова Исидоровича Перельмана. А кто и не читал, вероятно, все же слышал о них. Их и сейчас можно найти в книжных магазинах, хотя написаны они были очень давно, первая – более 100 лет назад. Это была «Занимательная физика», увидевшая свет в 1913 г. и сразу ставшая бестселлером.

К началу Великой Отечественной войны Я. И. Перельман был уже широко известен в СССР как популяризатор науки. К тому времени им были написаны 87 научно-популярных книг, 18 школьных учебников и более 1000 статей. Если бы Перельман не остался в блокадном Ленинграде, где умер от общего истощения 16 марта 1942 г., менее чем на два месяца пережив жену-врача, ушедшую из жизни во время дежурства в госпитале, то им было бы, вероятно, написано еще много книг и статей, пробуждавших у молодежи интерес к разным научным дисциплинам. А ведь было ему лишь 59 лет – возраст творческого расцвета…
Яков Перельман родился 22 ноября (4 декабря) 1882 г. в городе Белосток Гродненской губернии в небогатой еврейской семье. Ему не было и года, когда умер отец, работавший счетоводом. Мать, учительница начальных классов, делала все для того, чтобы дать Якову и его старшему брату Осипу хорошее образование. В 1890 г. мальчик поступил в начальную школу, а спустя пять лет – в Белостокское реальное училище, где благодаря прекрасным преподавателям математики и физики заинтересовался точными науками. 23 сентября 1899 г., в неполные 17 лет, он опубликовал в «Гродненских губернских ведомостях» очерк «По поводу ожидаемого огненного дождя», подписанный инициалами Я. П. (подписаться настоящей фамилией Яков не мог, так как учащимся строжайше запрещалось публиковаться в каких бы то ни было печатных изданиях). Этот очерк стал ответом на появившуюся в начале того же года в книжных магазинах Белостока брошюру некоего «магистра Махина», обещавшего наступление в ноябре «конца света» в связи с «обильным выпадением звезд».
В публикации Перельмана, имевшей потрясающий успех, в популярной форме рассказывалось о том, что такое метеоритный дождь, почему его не следует бояться и почему его несложно предсказать заранее. За очерк Яков получил свой первый в жизни гонорар – семь рублей, что по тем временам было очень неплохо.
Поступив в 1901 г. в Санкт-Петербургский лесной институт, Яков практически сразу начал сотрудничать с журналом «Природа и люди» – в то время самым популярным в России научно-познавательным журналом. Через год, продолжая учебу, он занял место ответственного секретаря журнала, что позволило ему расширить свою творческую активность: в каждом номере выходила одна, а то и несколько написанных легко и доступно статей Перельмана под разными псевдонимами.
В 1908 г., получив диплом ученого-лесовода 1 разряда, Яков отказался как от предложения остаться работать в институте на кафедре математики, так и от двух выгодных предложений работы по специальности в Курске и Чернигове, а решил целиком сосредоточиться на журнале, под эгидой которого вскоре начал издавать в качестве приложения сборник рассказов и повестей «Мир приключений» с детективными и фантастическими рассказами Герберта Уэллса, Жюля Верна, Конан Дойла, Эдгара По и других. В то же время Яков начал работать над своей первой научно-популярной книгой. «Занимательную физику» он писал два года, потом долго уговаривал создателя журнала «Природа и люди» Петра Сойкина издать ее. Сойкин опасался, что на него обидятся педагоги и ученые: разве можно делать такую науку, как физика, занимательной? Но когда книга все-таки появилась, она имела ошеломляющий успех, в том числе среди ученых. Известный российский физик профессор О. Д. Хвольсон был так очарован ею, что пожелал немедленно встретиться с автором. Каково же было его удивление, когда он узнал, что тот вовсе не физик, а журналист и лесовод. «Знаете, – сказал он Перельману, – лесоводов-ученых у нас предостаточно, а вот людей, которые умели бы так писать о физике, как пишете вы, нет вовсе. Мой вам настоятельнейший совет: продолжайте, обязательно продолжайте писать подобные книги и впредь». Успех первой книги Перельмана привел к тому, что Сойкин несколько раз допечатывал тираж и заказал автору расширенное издание. В 1916 г. «Занимательная физика» вышла уже в двух томах.
В том же году Перельману, уже женатому на Анне Давидовне Каминской, неожиданно понадобились его знания в области лесоводства: шла Первая мировая война, и он был мобилизован и направлен на службу в петроградское «Особое совещание по топливу». Там Перельман в 1917 г. предложил Временному правительству для снижения затрат на освещение и экономии топлива перевести часы на час вперед (Германия начала поступать подобным образом в 1916 г., а впервые это предложение высказывал еще в 1784 г. Бенджамин Франклин, но неизвестно, знал ли об этом Яков Исидорович). Предложение Перельмана было реализовано в декрете правительства о переходе на летнее время. Вплоть до 1924 г. стрелки часов в начале лета переводили на час вперед, а в начале зимы возвращали в «астрономическое» состояние. Использование перельмановского «декретного времени» было возобновлено в 1930 г. – был установлен порядок исчисления времени «поясное время плюс один час».
В 1918 г. «буржуазный» журнал «Природа и люди» прекратил свое существование, и Перельман начал издавать первый советский научно-популярный журнал «В мастерской природы». Одновременно, будучи инспектором отдела единой трудовой школы Наркомпроса, он занимался составлением учебных программ по физике, астрономии и математике и продолжал писать научно-популярные книги, целью которых, по его словам, было «дать материал для приятной умственной гимнастики, для тренировки сообразительности и находчивости». Перельман обладал талантом делать скучные и сложные вещи простыми и увлекательными. Ну, что можно интересного рассказать про цифры миллиард и биллион? А он мог. Например, вот как он это делал в своей «Занимательной арифметике», изданной в 1926 г.: «Волос, увеличенный по толщине в биллион раз, был бы раз в восемь шире земного шара, а муха при таком увеличении была бы в 70 раз толще Солнца». А еще раньше, после принятого властью в 1918 г. декрета о переходе на метрическую систему единиц, непривычную для россиян, выросших с верстами, саженями и пудами, Яков Исидорович издал серию популярных брошюр, в которых объяснял удобство новой системы.
В 1935 г. известный уже всей стране популяризатор науки открыл в Ленинграде один из первых в СССР научно-популярных музеев – Дом занимательной науки, где экспонаты не только не запрещалось трогать, а наоборот, рекомендовалось это делать. И люди трогали, крутили, вертели, тянули и, разумеется, иногда ломали. На жалобы смотрителей Перельман отвечал: «Это же очень хорошо, что ломают! Стало быть, интерес к экспонату не угасает. Если перестанут ломать, значит, он перестал впечатлять. Делайте экспонаты рукоупорными, вот и все». Дом занимательной науки пользовался такой популярностью, что уже с момента открытия не просто существовал без каких-либо бюджетных дотаций, но и приносил в городскую казну солидный доход.
В предисловии к своим книгам Перельман указывал свой домашний адрес и просил читателей слать ему письма с вопросами. И письма летели из самых дальних уголков. Как правило, писавшие обращались к нему: «Уважаемый профессор Перельман!» И действительно, он был «народным профессором», поскольку всю свою жизнь преподавал науку многомиллионной аудитории, возбуждая интерес к ней у юного поколения. Не имевший научных степеней и званий Яков Перельман сделал для науки ничуть не меньше, чем доктора и академики.
Отказавшись эвакуироваться из осажденного Ленинграда, Перельман, пока еще мог ходить, читал разведчикам и партизанам лекции о том, как ориентироваться на местности без компаса и карты, как на удалении определить расстояние между предметами, как быстро в уме сосчитать и запомнить численность живой силы и техники врага. Позже, когда уже не мог ходить, продолжал консультировать по телефону до тех пор, когда немецкий снаряд не разбил уличную телефонную будку.
Читая лекции по астрономии, Перельман не раз сокрушался о том, что не может посмотреть на обратную сторону Луны. Когда же много позже удалось сфотографировать эту скрытую часть спутника Земли, один из кратеров на ней был назван кратером Перельмана.
Вот лишь несколько любопытных вопросов, ответы на которые можно найти в его книгах:
Когда мы движемся вокруг Солнца быстрее – днем или ночью?
Почему белый снег в светлую лунную ночь кажется темнее черного бархата, освещенного солнцем?
В каком случае из самоварного крана падают более тяжелые капли воды – когда вода горячая или когда остыла?
Почему облака, состоящие из капелек влаги, не падают на землю?
Сколько должна весить паутинная нить, протянутая от Земли до Солнца?
Чей крик громче – трех младенцев на расстоянии 3 м или двух младенцев на расстоянии 2 м?
Когда пароход легче – в лунную или в безлунную ночь?
Гуманитариям ответы на эти вопросы, конечно, не под силу, но и большинство «технарей» вряд ли сходу найдут на них ответы. А Перельман подробно и интересно разъясняет в своих книжках – когда, почему и сколько…