Тезисы, которые потрясли мир | Еврейский Обозреватель

Тезисы, которые потрясли мир

Элла Володина | Номер: Февраль 2014

H_1«Есть только один способ противостоять вселенскому злу, которое пытается нас всех превратить в своих послушных монстров: надо научиться критически мыслить», – говорила Ханна Арендт.

Немецкий философ Ханна Арендт ввела в обиход понятие «банальность зла», под которым она подразумевала бездумное подчинение законам не просто бесчеловечным, но направленным против самих основ жизни. Ее тезисы, сформулированные в репортажах из Иерусалима с процесса по делу нацистского преступника Адольфа Эйхмана, а потом в отдельно изданной книге, повлияли на ход всей послевоенной дискуссии о Холокосте и роли индивидуума в самом страшном преступлении, совершенном против человечности.
Суть этих тезисов заключается в том, что зло совершают обычные люди, принимающие как норму установленный в обществе порядок и добросовестно выполняющие обязательства, предписанные им действующим законом. Оппоненты же Арендт считали, что она чуть ли не защищает Эйхмана, хотя именно его пассивная исполнительность приводила ее в ужас.

Чем интересен фильм о философе
Как бы там ни было, термин «банальность зла» стал одним из краеугольных в современном философском дискурсе, и страсти вокруг спорных тезисов Ханны Арендт не улеглись до сих пор. Можно ли разобраться в них человеку, далекому от философии, у которого на изучение первоисточников нет ни времени, ни желания, ни сил? Как это часто бывает, на помощь обывателю приходит кинематограф.
Хороший фильм, если его создатели, разумеется, не опустились до банальностей, способен изложить самые сложные темы доходчиво и увлекательно. И именно такой фильм удался немецкому режиссеру Маргаретт фон Тротта, которая в последнее время специализируется на экранизации биографий неординарных женщин.
В ее новой ленте, документально-игровой кинобиографии «Ханна Арендт» рассказана история появления понятия «банальность зла» и показан живой человек за политическими и философскими баталиями. Уже одно это делает киноленту заслуживающей внимания. Но есть у нее и еще одно достоинство. Главный герой фильма – философ. И, разумеется, зритель идет в кино в ожидании, что ему покажут не просто человека, как он ест, спит и чем-то там еще занимается, а именно как человека мыслящего, то есть покажут работу интеллекта.
Согласимся, что передать мысль не словом, а визуальными средствами – задача не самая легкая. Задумчивость обычно показывают застывшими взглядами или чрезмерным потреблением никотина. Героиня фильма «Ханна Арендт» тоже порой стоит неподвижно у окна и курит одну за другой сигареты. Но этим, к счастью, экранизация ее мыслительных процессов не ограничивается.
Арендт против Эйхмана
Начинается «Ханна Арендт» с экшена: ночной полумрак, автобус на пустынной дороге и мужчина в костюме с портфелем в руках. Далее все происходит очень быстро, и на дороге остается лежать, лучом света пронизывая тьму, фонарик, в спешке брошенный выполнившими спецзадание агентами израильских спецслужб.
Похищенный в Аргентине в 1960 году бывший эсэсовец и убежденный нацист Адольф Эйхман возглавлял отдел в Главном управлении имперской безопасности, руководящего органа политической разведки и полиции безопасности «третьего рейха», и был одним из главных организаторов поставленного на индустриальный поток массового истребления евреев в немецких концентрационных лагерях. Он долго скрывался под вымышленным именем. Но его нашли.
В то время Ханна Арендт жила уже в Нью-Йорке, преподавала в университете и была признанным исследователем тоталитарного общества, которое она считала «достижением» XX века, потому что именно в нем механизмы подавления и уничтожения людей были доведены до совершенства. И не где-то, а именно в просвещенной Европе. За плечами у Арендт был свой «крутой маршрут»: родом из Германии из еврейской семьи, она бежала от нацистов сначала во Францию, где отсидела свое в лагере для интернированных, затем – на корабле через океан в США.
Здесь началась ее вторая жизнь. Счастливый брак, верные и интересные друзья, благодарные студенты, признание в качестве публициста и философа. Услышав о готовящемся суде над Эйхманом, Ханна Арендт тут же позвонила в редакцию престижного нью-йоркского издания The New Yorker и получила заказ на серию репортажей из Иерусалима, которые вскоре шокируют весь мир…

Амбивалентный персонаж
Немецкая актриса Барбара Зукова в роли Ханны Арендт притягивает на свою сторону зрительские симпатии. Своей бескомпромиссностью, твердостью характера, аналитическим умом и одновременно великодушием и слабостью в делах, касающихся, например, сердечных привязанностей. Режиссер и актриса не идеализируют героиню, показывая ее строптивость и порой даже резкость. И хотя слишком мало отведено места для аргументов противников теории Арендт, ее собственные тезисы раскрыты в этом фильме весьма доходчиво.
Понятным даже становится такой сложный аспект ее теории о «банальности зла», как роль «еврейских советов» в «окончательном решении еврейского вопроса», из-за неординарной трактовки которого от нее отвернулись даже самые близкие друзья. Гениальным было решение использовать документальные кадры процесса по делу Эйхмана и вмонтировать их в игровые сцены так, чтобы не был заметен переход от фикции к архивной хронике.
Еще одно достоинство фильма: Маргаретт фон Тротта нашла способы показать интеллект, не прибегая к помощи закадрового комментария. Мысль материализуется на экране естественно: на лекциях в университете, в спорах немецких эмигрантов-интеллектуалов, в беседах за бильярдным столом. И чем ближе к финалу, тем понятнее становится не только смысл, который вкладывала Ханна Арендт в определение «банальность зла». Понятно становится и то, что есть только одно противоядие от универсального зла: способность думать.


ЖИЗНЬ ХАННЫ АРЕНДТ
Будущий философ, историк и политолог Ханна Арендт родилась в Ганновере в еврейской семье выходцев из России, а выросла в Кенигсберге — на родине Иммануила Канта (говорят, Ханна посещала его могилу с 14 лет). Там девушка и решила связать свою жизнь с философией, которую впоследствии изучала в Марбургском, Фрайбургском и Гейдельбергском университетах, в том числе у профессора Мартина Хайдеггера, с которым была в романтической связи.
В конце 1920-х — начале 1930-х годов она, среди прочего, занимается еврейской проблематикой, работая над книгой «Рахель Варнхаген: история жизни немецкой еврейки эпохи романтизма», где анализирует самосознание женщины, «разрывающейся между своей идентичностью и ассимиляцией».
В 1933 году, после прихода Гитлера к власти, Арендт примкнула к антинацистской оппозиции. Ее берлинская квартира стала убежищем для противников режима, там же она собирала информацию о преследованиях евреев, передавая ее главе Сионистской федерации Германии доктору Курту Блюменфельду. Была арестована, провела восемь дней в гестапо, и по освобождении бежала во Францию, написав прощальное письмо своему учителю Хайдеггеру, который стал членом НСДАП и был обласкан новым режимом.
В Париже Арендт вращается в интеллектуально-литературной среде (Жан-Поль Сартр, Раймон Арон, Альбер Камю, Арнольд Цвейг, Бертольд Брехт, Вальтер Биньямин) и… возглавляет отделение «Молодежной алии», занимавшейся репатриацией в Эрец Исраэль.
В 1935-м она впервые посещает Палестину, знакомится с жизнью кибуцев.
Вместе с мужем в 1940 году она вторично бежит от нацистов – через испанскую границу в Португалию, а затем в США. В Нью-Йорке Арендт сотрудничает с еврейским еженедельником «Aufbau», пишет для «Jewish Social Studies» и «Jewish Frontier», поддерживая идею еврейских воинских формирований для борьбы с нацистами. Вместе с этим, размышляя о будущем Палестины, она видела решение в создании двунационального еврейско-арабского государства, что шло вразрез с сионистской концепцией.
В 1944 году Арендт становится научным руководителем Комиссии по возрождению еврейской культуры в Европе, а в 1946-1948 годах работает главным редактором в нью-йоркском отделении издательства «Шокен», специализирующемся на издании литературы по еврейской проблематике. В 1951-м выходит главный труд Арендт — «Истоки тоталитаризма», принесший ей всемирную известность. Среди прочего, она выдвигает тезис о том, что Третий рейх вел две войны: одну против союзников, другую — против еврейского народа, и настаивает на уникальности Холокоста.
Если «Истоки тоталитаризма» были по достоинству оценены коллегами Арендт и широкой общественностью, то написанная в 1963-м по следам процесса Адольфа Эйхмана «Банальность зла» вызвала ожесточенные споры, как в еврейской, так и в нееврейской среде. Об этом — фильм Маргарет фон Тротта «Ханна Арендт», рецензию на который мы представляем вниманию читателей.