Где еще мог бы быть Израиль? | Еврейский Обозреватель

Где еще мог бы быть Израиль?

| Номер: Май 2014

В светлый праздник годовщины провозглашения еврейского государства мы решили вспомнить о других проектах образования Израиля — в другое время и, самое интересное, совершенно в других местах, далеких от исторической родины еврейского народа. Альтернативных «Земель обетованных» было предложено более десятка, мы отобрали несколько из них.

1. Арарат
Один из первых проектов «еврейского национального убежища» был предложен в 1825 году американским адвокатом Мордехаем Мануэлем Ноахом. Он обратился с призывом к евреям и индейцам (которых он тоже считал евреями — потомками потерянных колен) собраться на границе США и Канады, в районе Великих озер. Здесь он предполагал основать колонию, где евреи и индейцы будут дожидаться лучших времен, пока не появится возможность перебраться в Палестину. Процветание будущей колонии, закономерно названной «Арарат», должна была гарантировать безграничная энергия Ниагарского водопада. Увы, сюжета, достойного пера Фенимора Купера, здесь не получилось. Проект был встречен с одинаковым равнодушием и евреями, и индейцами. И сейчас о несостоявшейся колонии напоминает лишь торжественно заложенный в свое время Ноахом камень на острове Буффало.

2. Не ходите, дети
Другой необычный проект относится к 1903 году, когда глава сионистской организации Теодор Герцль, разочарованный переговорами с турецкими и российскими властями, получил от британского правительства предложение, от которого не смог отказаться. Для создания еврейского очага британцы согласились выделить территорию восточноафриканской Уганды — страны с умеренным климатом, обильными водными ресурсами и незначительным по численности коренным негритянским населением. Но убедить участников сионистского конгресса в выгодности такой смены вектора сионистской политики оказалось непросто. Особенно упорно не желали принимать Угандийский проект русские евреи, для спасения которых от погромов лидер сионизма, собственно, и решился поступиться принципами. «План Уганды» едва не стал причиной глубокого раскола в сионистском движении. В конце концов в 1905 году на Седьмом сионистском конгрессе, созванном после смерти Герцля, по настоянию делегатов из России британцам был дан вежливый отказ. Зная сейчас о том, как сложилась в дальнейшем судьба этого региона Восточной Африки, нельзя не признать разумность и прозорливость того решения.

3. А голдене медине
Разногласия среди сионистов, вызванные угандийским проектом, привели к появлению особого направления в еврейском национальном движении — территориализма. Инициатором создания «организации территориалистов» стал Израиль Зангвилл, предложивший вскоре после Седьмого конгресса свыше десяти различных проектов еврейских автономий, в том числе в Канаде, Австралии, Анголе, Мексике и Ливии. Одним из проектов территориалистов был план поселения евреев в Техасе и других западных штатах, далеких от Нью-Йорка, куда евреи больше всего стремились и где их концентрация была самой высокой в стране. За восемь лет через порт Галвестон в Мексиканском заливе было переправлено около 10 тысяч евреев, многие из которых продолжили свой путь дальше на Запад, через пустыни и прерии, к светлому американскому будущему.

4. В междуречье Биры и Биджана
При Сталине надежда на политическую автономию у евреев СССР возникала дважды. И в первый раз такая автономия даже состоялась. Речь идет о ЕАО — Еврейской автономной области в Хабаровском крае, созданной 7 мая 1934 года на территории, отведенной еще в 1928 году КомЗЕТу, Комитету по земельному устройству трудящихся евреев, для формирования еврейских колхозов. К 1937 году численность евреев в ЕАО достигла двадцати тысяч человек, а затем в силу разнообразных, но вполне естественных для сталинского правления причин стала быстро снижаться, и сейчас евреи там составляют около 1 процента населения. Вопрос об упразднении автономии ставился несколько раз, но всегда находились причины ее оставить. Даже в начале 90-х, когда все автономные области были преобразованы в республики, ЕАО была сохранена таковой, единственной на современной карте России.