«В песне – жизнь моя!» | Еврейский Обозреватель

«В песне – жизнь моя!»

Григорий ПРУСЛИН | Номер: Июнь 2017

Есть в России, в Тульской области, второразрядный санаторий «Краинка». Далеко не Кисловодск, не Ессентуки и не Сочи. Маленький старый санаторий «для простого советского человека», в котором я в середине 1970-х имел честь лечиться. В санаторном клубе, кроме кино и танцев, не было ничего интересного. И вдруг мы узнаем, что у нас будет концерт Майи Кристалинской. Уму непостижимо, почему сверхпопулярная певица приехала выступать в этот захудалый тульский поселок. Только потом я узнал, в чем дело…
Кто не знает замечательную песню «Нежность», особенно после фильма «Три тополя на Плющихе», где ее поет героиня Татьяны Дорониной. В Интернете можно найти 28 вариантов исполнения «Нежности». Ее пели такие прекрасные певицы, как Синявская, Зыкина, Гвердцители, Сенчина, но в памяти слушателей она остается в исполнении именно Майи Кристалинской. Эта песня по праву считается ее «фирменной», ее вершиной. Более полувека назад, в 1966-м, композитор А. Пахмутова и поэты С. Гребенников и Н. Добронравов сочинили «Нежность» для Майи. Она была первой ее исполнительницей и всегда включала в свои концерты. Свидетели говорили, что у Майи Владимировны при прослушивании уже записанной фонограммы капали слезы – так волновала ее эта песня.
Создатели интернет-сайта http://ololo.fm/artist/biography/Майя+Кристалинская утверждают, что собрали огромное число песен в исполнении Кристалинской. Конечно, речь идет не о песнях, а об их многочисленных вариантах, но даже без учета вариантов этих песен великое множество. Стоит начать читать их названия: «Мы с тобой два берега», «Журавленок», «Тишина», «Царевна-несмеяна», «А снег идет», «В нашем городе дождь», «Спасибо, аист», «Скоро август», – и они начинают поневоле звучать внутри тебя, и ты слышишь голос Кристалинской. А многие и не знают, что, например, популярную песню «Пусть всегда будет солнце!» первой исполнила тоже Майя, как и впервые на эстраде – песню Булата Окуджавы «Ах, Арбат…».

С последним мужем — известным архитектором Эдуардом Барклаем – Майя была очень счастлива

С последним мужем —
известным архитектором Эдуардом Барклаем – Майя была очень счастлива

После ранней смерти певицы прошло уже три десятилетия, а в народе не забывают ее, помнят и песни, которые она пела, и то, как она это делала. У Майи был удивительный по тембру голос – нежный и милый. Казалась, что она не поет, а разговаривает со слушателями. Она была как добрая знакомая, а потому пользовалась потрясающей популярностью. Можно согласиться с Робертом Рождественским, который сказал: «Майя не была звездой. Звезды далеко, а она близко. Она – эхо нашей юности». Она олицетворяла то время, те взаимоотношения людей. Слушая песни в исполнении Кристалинской, каждый чувствовал, что она обращается именно к нему, делится с ним своей жизненной историей. Поэтому известные композиторы А. Эшпай, А. Пахмутова, А. Бабаджанян, Л. Лядова с такой готовностью дарили ей свои произведения. Молодой Микаэл Таривердиев начинал писать именно для нее. Авторы знали, что их песни в исполнении Майи Кристалинской будут пользоваться невероятным успехом и их ожидает долгая и счастливая судьба.
У Майи не было ни театрального, ни музыкального образования, не было сильного голоса, но у ее песен были душа, глубина и достоверность. Ее исполнение нельзя было спутать ни с каким другим.
Майя Кристалинская очень просто держала себя на сцене. Ни броского макияжа, ни дорогих концертных платьев – она выходила в обычном костюме, как простой учитель или инженер. Да она и была инженером – окончила Московский авиационный институт и работала сперва на авиазаводе в Новосибирске, а потом в знаменитом КБ Яковлева в Москве. Но музыкой и пением увлекалась с детства.
Она родилась в Москве 24 февраля 1932 г. О своих родителях говорила: «Это были скромные и добрые люди». Но они были далеки от музыки. А вот дядя подарил Майе гармошку и научил играть на ней. Девочка и играла, и пела. Петь она очень любила и в школьные годы была даже участницей известного детского хора Центрального дома детей железнодорожников, которым руководил Семен Осипович Дунаевский, брат Исаака Дунаевского.
Майя была стеснительной девушкой и впервые спела незнакомым людям на Красной площади, куда вместе с одноклассниками пришла после выпускного вечера. На удивление девушки, вокруг собралась большая толпа слушателей, которая дружно приветствовала каждую ее новую песню.
Когда 16-летняя Майя пошла получать паспорт, ей предложили написать в нем национальность по выбору. Она могла стать русской – по матери или еврейкой – по отцу. По нашим законам, сказала Майя, национальность должна быть отцовская. Если бы она знала, что принесет ей в жизни соблюдение этих законов…
Московский международный фестиваль молодежи и студентов, проходивший в 1957 г. в Москве, стал заметным событием для страны и судьбоносным – для Майи. К этому времени она уже занималась в ЦДРИ, в самодеятельном музыкальном коллективе «Первый шаг» под руководством Юрия Саульского. Ансамбль успешно выступал на фестивале, причем особо и зрители, и коллеги отмечали солистку коллектива Майю Кристалинскую. Однако 8 августа 1957 г., как раз в тот день, когда вручали награды фестиваля, в газете «Советская культура» появилась разгромная статья под названием «Музыкальные стиляги». Ее «герой» – коллектив под управлением Юрия Саульского – был бит по всем статьям. И за «заигрывание со зрителем», и за «рявканье тромбонов, вой саксофонов, грохот ударных». Статья была явно заказанная (как потом выяснилось, композиторами, произведения которых ансамбль не брал в свой репертуар).
Несмотря на это, Госконцерт предложил Кристалинской гастроли по Закавказью. Публика в Баку, Тбилиси и Ереване приняла певицу с восторгом. Вернувшись в Москву, она получила предложение выступать с прославленными джаз-оркестрами Олега Лундстрема и Эдди Рознера. Оставив свою конструкторскую работу, Майя целиком посвятила себя песне.
Популярность Кристалинской быстро росла, на ее выступлениях всегда были аншлаги. Она начинает ездить на гастроли за рубеж, много выступает на радио, записывает пластинки. Когда в 1960 г. Кристалинская спела для кинофильма «Жажда» песню А. Эшпая на слова Г. Поженяна «Мы с тобой два берега», песня сразу стала популярной, а пластинка с ее записью разошлась тиражом 7 млн экземпляров. В 1966 г. по итогам всесоюзного опроса телезрителей Майя Кристалинская была признана лучшей эстрадной певицей года.

Майя Кристалинская, Мирей Матье, Гелена Великанова и Тамара Миансарова в Кремлевском Дворце съездов, 1967 год

Майя Кристалинская, Мирей Матье, Гелена Великанова и Тамара Миансарова в Кремлевском Дворце съездов, 1967 год

Настоящим подарком судьбы Майя Кристалинская считала совместные гастроли в Польше с Марком Бернесом. Она очень прислушивалась к его мнению. «Мы не мешали друг другу, – вспоминала Майя. – Мы, скорее, дополняли друг друга. Марк Наумович относился к песне очень серьезно. Она была для него живым существом, в ней должны были быть не только теплота, но и мысль, искренность и прикосновение к жизненно важным проблемам…» Такие же принципы были и у нее самой.
Однако не все у Кристалинской складывалось удачно. В середине 1960-х «оттепель» подходила к концу и стали «закручивать гайки». На новогоднем «Голубом огоньке» Майя спела популярную песню «В нашем городе дождь» и получила «втык» от руководства телевидения «за пропаганду грусти в нашей солнечной стране». Но совсем плохо стало, когда в 1970 г. во главе Гостелерадио оказался известный антисемит Лапин. Многим популярным исполнителям тогда «перекрыли кислород» на телевидении и радио. Их не допускали к выступлениям не только в Москве и Ленинграде, но и в областных городах. Приходилось гастролировать по районным центрам, выступать в клубах, институтах, даже в санаториях (вот тогда-то Майя Кристалинская и приехала в санаторий «Краинка», где я слушал ее с большим наслаждением). Но где бы ни выступала Майя, залы всегда были переполнены. Ее встречали аплодисментами, а она стояла на сцене в своем скромном костюме с неизменной косынкой на шее. Многие женщины подражали ей в этом, но немногие знали, что эта косынка – не дань моде, а необходимость, чтобы закрыть следы облучения.
Еще в начале 1960-х у Кристалинской определили опухоль лимфатических желез. Выступления на концертах сменялись длительным лечением в больницах. Ее лечил знаменитый академик А. Воробьев, сумевший продлить жизнь певицы на 24 года. Но можно представить себе эту жизнь под дамокловым мечом. Может быть, поэтому и песни ее были такими душевными и грустными.
Не все гладко сложилось у Майи Владимировны и в семейной жизни. В 1957 г. она вышла замуж за молодого врача Аркадия Арканова, ставшего потом известным сатириком. Он был ее страстным поклонником, два месяца ухаживал за Майей, но прожили они вместе всего около года. Потом у нее был второй муж – журналист, оказавшийся ревнивым и грубым. И только к концу жизни к певице пришло настоящее женское счастье, появился любящий муж – архитектор Эдуард Барклай. Но летом 1984 года он скоропостижно скончался.
Майя Кристалинская была интеллигентным человеком, хорошо знала литературу, историю. Она писала замечательные статьи в газеты, перевела с немецкого книгу Марлен Дитрих «Размышления» (после чего Марлен прислала ей благодарственное письмо), читала на концертах стихи О. Берггольц, Р. Рождественского.
На Майю Владимировну очень подействовала смерть мужа. «После того, как ушел Эдик, мне стало неинтересно жить», – призналась Кристалинская. Она перестала наблюдаться у Воробьева, у нее стали отказывать руки и ноги. Весной 1985 года совсем пропал голос. Последняя ее запись, сделанная в 1984 г. и вышедшая в 1985-м – «Давай поговорим, когда еще придется».
Майя Владимировна Кристалинская умерла в больнице 19 июня 1985 г. Она похоронена в Москве на Донском кладбище. На памятнике надпись: «Ты не ушла, ты просто вышла, вернешься – и опять споешь». Когда Кристалинская скончалась, Людмила Гурченко грустно сказала: «Опустела, Маечка, без тебя земля».