ЕЛЕНА КАСАВИНА: «ЛЮДИ РАЗУЧИЛИСЬ ОТЛИЧАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА ОТ КОНФЕТНОЙ КОРОБКИ» | Еврейский Обозреватель

ЕЛЕНА КАСАВИНА: «ЛЮДИ РАЗУЧИЛИСЬ ОТЛИЧАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА ОТ КОНФЕТНОЙ КОРОБКИ»

Иосиф Туровский | Номер: Сентябрь 2017

Елена Касавина, режиссер-аниматор, сценарист, художник, педагог, автор единственного в Украине профессионального анимационного фильма на еврейскую тематику «Бобе майсес» («Бабушкины сказки»), которому в этом году исполнится 25 лет. Елена поделилась с «Еврейским Обозревателем» своими воспоминаниями, планами и мыслями о судьбе и перспективе анимационного кино в Украине.

– Когда, как и почему молодой советский режиссер-мультипликатор Елена Касавина пришла к идее еврейского анимационного фильма?
– Это произошло в 1988 году, и было вполне неожиданно для меня самой. Мы находились в процессе работы над моим дебютным фильмом «Самая красивая», и художник-постановщик Эдуард Кирич вдруг спросил меня: «А почему бы тебе не сделать фильм на еврейскую тему?». Время было перестроечное, открылись новые возможности, которых раньше не было по определению, но такого вопроса я не ожидала. А потом подумала и решила: «А почему бы и нет», и начала работу над сценарием.
У меня была такая смешная книжка под названием «Сказки народов Востока», где были спрятаны три еврейских сказки. Они и послужили основой сценария. Очень интересным был сам процесс работы над сценарием, когда смотришь и непонятно – когда что начинается и чем заканчивается. Каким-то таинственным образом появился пророк Элиягу, еще кто-то, так и возник сценарий фильма «Бобе майсес». В этот период я уезжала учиться на Высшие курсы в Москву, общалась с коллегами. Мы не спеша работали над сценарием. Потом грянула наша независимость, и началась работа над фильмом.

Самое интересное, что нашлись и деньги. Потому что на студии («Киевнаучфильм» – ред.) никто не рискнул брать еврейскую тему на государственное финансирование. Но изумительный человек Саша Зевелев, которому я хочу здесь сказать большое спасибо, нашел спонсора. Это был Арнольд Гершман. Он дал деньги. Правда, деньги быстро таяли из-за инфляции, и тут оказалось, что выгодно заключать договор с государственной студией – у них просто не было моральных сил постоянно пересматривать договор, меняя цифры. А через год эти деньги превратились в труху, и замечательный Арнольд охладел к этой идее. Он-то думал, что мультики делаются быстро: сегодня придумали, завтра нарисовали – это же не кино снимать. И по прошествии года он, как человек благородный, сказал, что деньги забирать не будет, но и финансировать проект прекращает. Пришлось бегать и искать средства. За это время фильм продолжал додумываться, что-то делалось на государственной студии. Огромную роль сыграл Эдик Кирич, художник-постановщик и соавтор – он и поддерживал, и придумывал. И, конечно, вторая художница Наташа Кращина, через чьи руки прошла буквально каждая картинка этого фильма. Появился продюсер – Геннадий Кофман, его студия «Магика-фильм», которая фильм и закончила. Кстати, Калягина убедил работать над фильмом именно Гена (Александр Калягин читает закадровый текст – ред.). А как вам нравится текст Якова Лотовского? Огромная благодарность Вадиму Храпачеву, композитору фильма. Таким образом и появились «Бобе майсес». Но еще раз подчеркну: начал Кирич, а не я – я бы не решилась.
Была молодость, было ощущение свободы. Тогда люди, которые занимались культурой, чувствовали себя прекрасно. Вот сейчас я слышу – «лихие девяностые», а для многих это были годы счастья.
– Как сложилась ваша судьба после выхода фильма?
– Когда я закончила фильм «Бобе майсес», мне было чуть больше сорока. Тогда я себя считала вполне взрослой, хотя сегодня понимаю, что была чуть старше девочки. Фильм действительно всем понравился, получил ряд премий и призов, и во мне проснулась вся спесь еврейского народа. Это наша яркая черта, и я потом искупила эту спесь двадцатилетием ничегонеделания в творческом смысле. Я делала какие-то халтурки, рекламные заказы, преподавала, занималась с детьми, но двадцать лет – никаких фильмов. Слава Б-гу, что я преподавала в университете Карпенко-Карого. Но не было никаких возможностей запуститься, и ни одной еврейской конторе мои идеи и замыслы не были интересны.
Особенно жаль проект «Алеф-Бет», сериал из 24 серий – о двадцати двух буквах еврейского алфавита с прологом и эпилогом. Мы накопили массу материала за время работы над «Бобе майсес» и хотели сделать такой цикл из еврейских притч и легенд. Успели сделать только одну серию, и нам обрубили финансирование…
За это время в стране в канализацию было тупо спущено столько денег, что хватило бы на миллион фильмов. Но я не нашла даже на один. И я поняла, что это было наказание свыше за ту спесь. Я просто нашла причину в самой себе – нельзя было зазнаваться. Я делала фильм с самыми чистыми побуждениями, делала его с восторгом, без алчности. А потом меня, как говорится, попутало. Но, к счастью, в итоге все кончилось хорошо.
Если тебе в темечко идет луч, и ты под него попал, и тебе было дано сделать то, что вообще казалось нереальным – а снять такой фильм, как «Бобе майсес» в свое время было абсолютно нереально – то потом нельзя зазнаваться и чувствовать себя великой. И пока я не осознала совершенно искренне, что была всего лишь орудием высшего замысла, все продолжалось достаточно уныло.
А потом, когда я вообще решила, что уже все, и ко мне стали относиться лишь как к училке, потому что было видно только, что я занимаюсь со студентами и провожу мастер-классы для детей, студия Александра Татарского «Пилот» предложила мне запуститься – с еврейской сказкой. Разговоры начались еще в 2006 году, а реальная работа началась в 2011-м. То есть, пять лет шли разговоры, и я не относилась к ним всерьез. А тут светлой памяти Эдуард Васильевич Назаров, учитель всех советских аниматоров, решил, что он должен выполнить свою миссию и запустить мой фильм. Оказалось, что он очень хорошо ко мне относился, хотя и не показывал этого. И показал делом. Он дал свою фамилию – для того, чтобы меня запустили, надо было, чтобы в титрах кто-то гарантировал уровень будущего кино. И я сделала сказку, которая называется «Представьте себе». Она свободно лежит сегодня в интернете, и с ней можно ознакомиться в любой момент. Это сказка по известному сюжету «Два еврея на крыше», идея ее экранизации жила во мне двадцать лет.
Фильм стал частью цикла «Гора самоцветов», мультипликационного сериала студии Александра Татарского «Пилот» по сказкам разных народов. До евреев дело дошло только к 2013 году – тогда фильм «Представьте себе» был закончен и показан по телевидению. Наивысшей похвалой стало, когда продюсеры мне сказали: «Какая жалость, что мы не работали с тобой раньше». И тут же запустили меня в следующую еврейскую сказку. Этот проект тоже удалось осуществить, фильм называется «Две недлинных сказки». То есть, все, что мне хотелось в течение двадцати лет, что не давало мне жить спокойно – все произошло. Но только двадцать лет спустя после «Бобе майсес». Должна сказать, что, по моему мнению, эти два фильма получились гораздо лучше, чем я могла бы сделать двадцать лет назад: я стала мудрее, опытнее, и в фильмах оказалось заложено больше, чем было бы раньше.
И это была действительно мистическая ситуация – прощение и искупление за ту спесь двадцатилетней давности и двадцатилетнее молчание. Студия Татарского (самого Саши к этому времени, к огромному сожалению, уже не стало) и Назаров взяли на себя все организационные моменты, а я занималась исключительно кино.
– Насколько реально сегодня осуществить проект такого рода в Украине? Что для этого нужно – чья-то добрая воля, заинтересованность, куча спонсорских денег?
– Да нет, уже не куча. Постановка анимационных фильмов в финансовом и производственном плане стала дешевле и легче. (Я не имею в виду дорогущее навороченное 3D). Сегодня в помощь художникам пришел компьютер, уже не нужна бумага, краски, пленки. Конечно, компьютерные 2D технологии тоже требуют денег, но это совсем не те суммы, которые были нужны раньше.
Вот если бы какой-то состоятельный человек решил оставить после себя что-то хорошее на века… Маленький мультфильм – это цена одного большого банкета. И мультики не стареют. Но если люди думают только сегодня на сегодня – тогда деньги идут в канализацию.
Есть другая беда и очень серьезная – очень снизился культурный уровень среды в целом. И это меня волнует бешено. К сожалению, люди разучились отличать произведение искусства от конфетной коробки.
– Вы упомянули о приходе компьютера в анимацию. Как раз «Бобе майсес» сделан в докомпьютерный период, большей частью он рисованный, и частично выполнен методом перекладки. Как вы, художник своего поколения, восприняли появление компьютерной анимации, сказалось ли это на вашей работе?
– Я подчеркиваю, что компьютер – это в данном случае просто инструмент. Свои работы я все равно двигаю покадрово, только сегодня делаю это не пальцами или карандашом, а мышкой. Делаю ту же перекладку, но виртуально. Это ускоряет процесс и дает возможность исправлять допущенные ошибки. Об этом, кстати, сказал мне великий Юрий Норштейн, увидев фильм «Представьте себе». Он так и сказал: «Фильм хороший, но у тебя ведь была возможность вернуться и исправить. Я чувствовал, что ты была спокойна, когда его делала». А когда ты снимаешь покадрово, как работает сам Норштейн, и знаешь, что не сможешь переделать и переснять две минуты фильма, возникает особое напряжение и волнение из-за возможной ошибки – того, что он, Норштейн, называет «божественной ошибкой», имея в виду то, что отличает творение человека от механической программы компьютера.
Мне повезло с освоением компьютера: еще в 1997-2000 годах я работала в первой в Украине фирме по производству компьютерных игр. Это была американская анимационная компания. Там меня и принудили к компьютеру. Хотя я и портила им демографические показатели, поскольку была намного старше всех в коллективе, но зато научилась обращаться с техникой, получила ценный опыт, который смогла применить в дальнейшем творчестве. За что им искренне признательна.
– Были ли для вас авторитеты и образцы в сфере анимации в период вашей учебы на Высших режиссерских курсах?
– Да, были, конечно. Федор Хитрук, тот же Юрий Норштейн, Евгений Сивоконь, Эдуард Назаров. Это была целая плеяда, люди, правда, не совсем одного поколения – с разницей в возрасте лет в 10-20, ставшие образцом и эталоном для многих мастеров. Но и за ними пришло поколение сильных режиссеров, и сегодня подрастает сильный молодняк. Однако, не здесь, к сожалению.
– А есть ли у вас сегодня идеи, замыслы, желания, внутренние силы для их реализации? Или вы уже сделали все, что хотели?
– Есть. И идеи, и замыслы. Есть главный замысел – сюжет, без которого мне не умереть. Сказка про Баал Шем Това. Все получится, если Б-г даст. Теперь я только так говорю.

Беседовал Иосиф Туровский