Еврейский немецкий как чудо унификации | Еврейский Обозреватель

Еврейский немецкий как чудо унификации

| Номер: Сентябрь 2014

 Александр Бейдер

Александр Бейдер

Язык как детище миграции
Как образовался идиш, один это язык или два, как его появление и развитие связано с миграцией евреев и что происходит с языком сейчас, — об этом Полит.ру рассказал математик и лингвист Александр БЕЙДЕР.

— Александр, что подвигло тебя на занятие именно историей идиша?
— Когда я начал писать этимологический словарь традиционных ашкеназских имен, то впервые столкнулся с историей идиша и понял, насколько она интересна сама по себе. Есть целый ряд проблем, которые можно анализировать с точки зрения развития всего языка идиш. Прежде всего, как создавались в разных регионах ашкеназские общины, как люди приезжали, история миграции.
— Какая связь между развитием языка и миграцией?
— Идиш — это язык, возникший на немецкой основе. Сегодня есть один литературный немецкий язык, но вообще в разных регионах Германии, Австрии, Швейцарии люди говорят на различных диалектах. Поэтому, если выявить, какие диалекты немецкого лежат в основе идиша, то можно узнать очень многое о том, как передвигался язык и, соответственно, передвигались вместе с ним люди.

Есть Hochdeutsch Южной Германии и Средней Германии, и есть Niederdeutsch — это низины, Северная Германия. Ясно, что идиш произошел от Hochdeutsch, но уже внутри Hochdeutsch есть большое количество диалектов, которые сильно отличаются. Например, диалекты Баварии очень сильно отличаются от диалектов Эльзаса, диалекты Саксонии отличаются от диалекта Франконии и так далее. Если все эти тонкости проанализировать, то можно понять, откуда взялись люди, которые принесли с собой этот диалект Восточной Европе — это первое. А второе — понять: тот идиш, на котором говорили в Западной Европе, происходит ли он от тех же диалектов, что и идиш Восточной Европы или от разных, и тогда существует несколько идишей, а не один.
— Ну и какие получились результаты?
— Результаты лингвистического анализа показывают, что существует два идиша — восточный и западный. Восточный — это Восточная Европа, славянские страны плюс Румыния и Венгрия. А западный — это, прежде всего, Германия и, конечно же, Эльзас. Они образовались на основе разных местных диалектов. Западный идиш – на основе диалектов Франконии. Это город Нюрнберг и ближайшие к нему районы. А восточный идиш возник на основе немецкого языка, на котором говорили на территории современной Чехии, прежде всего в Праге.
Западный идиш возник на территории, где все окружающее население говорило на немецких диалектах. А восточный идиш — в регионах, где люди говорили или на славянских языках, или на немецких диалектах. Городское население, соприкасавшееся в своей экономической жизни с ашкеназскими евреями, оно как раз в средние века говорило в этих городах по-немецки. Я имею в виду Богемию со столицей Прага, Польшу со столицей Краков. Идиш образовался на основе того языка, на котором говорило немецкоязычное население городов Центральной Европы. А это были или этнические немцы, или чехи или даже поляки, которые могли перейти на немецкий язык, просто потому что большая часть населения этих городов говорила по-немецки. Это был доминирующий язык.
— Евреи в течение многих столетий жили в окружении других народов и в быту говорили на языках этих народов. То, что, как я понимаю, называется еврейско-греческим, еврейско-латинским, арабско-еврейским и так далее — это на самом деле греческий, латинский, арабский. То есть это уже не может считаться какими-то отдельными языками?
— Да, абсолютно точно.

Немецкие евреи, Верхний Рейн, XVI век

Немецкие евреи, Верхний Рейн, XVI век

— Евреи, уходя из области, населенной носителями одного языка, в область, где живут носители другого языка, по идее должны продолжить этот трюк — перенять местный язык, начать говорить, например, по-польски. Ан, нет! В какой-то момент эта машинка прекращает работать. Евреи, пусть и с какими-то видоизменениями уносят язык с собой и дальше уже таскают его как некий свой, он начинает развиваться уже как самостоятельный язык. Можно ли как-то прокомментировать вот этот механизм?
— Если отбросить иврит, как совершенно отдельный язык, то получается, что за всю историю еврейских языков по-настоящему было всего два — это идиш и джудезмо, язык евреев Оттоманской империи. Сефарды сохранили старокастильское наречие, они из Испании. А во всех остальных случаях люди, прежде всего, говорят на языке страны, просто дополнительно вставляя слова из других предыдущих языков, прежде всего из иврита или арамейского. Но это отдельный тип слов, которые можно назвать еврейским жаргоном.
С джудезмо, то есть, с Оттоманской империей все понятно, в том смысле, что большие массы, несколько сотен тысяч евреев, одновременно были изгнаны в 1492 году из Испании и были приглашены в Оттоманскую империю — нынешняя Турция, Балканы, и т.д. Это — большие массы, которые сразу же создают общину. Из-за того, что община приезжает целиком, она смогла сохранить это старокастильское наречие.
Самые сложные проблемы, конечно, с идишем. Нет никаких исторических данных о массовых миграциях ашкеназских евреев. Я имею в виду из Центральной или Западной Европы в Восточную. Во всех случаях речь идет об отдельных семьях, нет никакого подобия эмиграции испанских евреев, не было единовременного изгнания, чтобы сотни тысяч людей переехали на другое место и могли таким образом сохранить свой язык, просто в силу критической массы.
— Ну, а когда Казимир открыл дорогу для евреев в Польшу, этим же сразу достаточно много народу воспользовалось?
— Про это ничего не известно. Единственное, что известно — есть законы, приглашающие евреев, но нет никаких данных, свидетельствующих, что они приехали в массовом порядке. Единственное, что известно — о крупнейшей на тот момент еврейской общине в Польше. Это история общины Кракова в первой половине XVI века. Был конфликт между двумя краковскими общинами, который запечатлен в еврейских и нееврейских летописях. Одна община называлась «польской» и состояла из местных евреев, а другая община называлась «чешской». Чешские евреи — это те, которые в этом поколении переехали из Богемии. Когда я писал свою книгу об именах, то обратил внимание на этот спор и изучил имена или родословные некоторых лидеров так называемой «польской» общины. С чешскими евреями все было более или менее понятно, раз они назывались так, а жили в Кракове, то ясно, что они были из Богемии и Моравии, то есть чешских земель. Так вот выяснилось, что практически все лидеры польской общины, про которых мы хоть что-то знаем, тоже приехали, как правило, из той же Праги, только за два поколения до этого. За исключением этой истории, когда точно известно, что в этот момент, в крупнейшей общине Польши было немало евреев, переселившихся из Богемии, больше ничего не известно. И про саму Богемию, как ее заселяли евреи, тоже ничего не известно. Поэтому, конечно, возникает вопрос, каким образом евреи сохранили диалект немецкого, и каким образом получилось, что, приехав в славянские страны, они не перешли на славянский язык?
Евреи в традиционной одежде, Нюрнберг

Евреи в традиционной одежде, Нюрнберг

Здесь, на мой взгляд, очень существенно то, что именно в этот период, именно в тех городах и общинах, где было наибольшее количество евреев, то есть Познань, Краков, Калиш, Львов — немецкий был доминирующим языком. Евреи приехали из Германии или Богемии, из мест, где население говорило на немецком, и попали в область, где население по-прежнему говорило на диалекте немецкого. Я думаю, что окажись они в Польше, и в тот период в Польше городское население действительно говорило, прежде всего, на польском, то с большой вероятностью идиш бы не развился. Просто перешли бы на польский. Но поскольку в течение нескольких веков продолжалась миграция из Центральной и, по-видимому, немножко из Западной Европы на территорию Польши, в города с большим еврейским населением, и где жило много немецкоязычных христиан, идиш не только выжил, но и развился.
— Что дальше произошло с этим языком? Почему мотивация перейти на язык окружающего славянского населения не возникла позже?
— Переезды евреев из Центральной Европы продолжались несколько столетий, и именно в этот период основным языком христианского населения крупнейших городов Польши был немецкий. K концу XVI века практически во всех крупных городах Польши христиане уже говорили снова на польском языке, но это было через несколько веков после того, как продолжался непрерывный поток евреев из Центральной Европы. Уже была критическая масса, чтобы не перейти на язык местного населения. Естественно, польский оказывал большое влияние, и в идише было немало заимствований из польского (в меньшей степени из белорусского и украинского), но основа осталась немецкая.
— Где грань между самостоятельным языком и даже не диалектом, а еврейским жаргоном? В какой момент можно говорить, что идиш — это самостоятельный язык?
— Грань между языком и диалектом — чисто политическая. Есть на эту тему замечательное выражение наиболее известного историка идиша Макса Вайнрайха: «Что такое язык? Язык — это диалект, у которого есть армия и флот». Почему мы говорим, что голландский язык — это другой язык, а не диалект немецкого? Почему мы говорим, что украинский и русский — это два разных языка, а не диалекты какого-нибудь одного восточноевропейского языка — это вопрос исключительно политический. А вот как отличить два разных диалекта языка от некоего регистра языка? Сейчас, например, в Америке евреи говорят, прежде всего, на английском. В то же время у них есть отдельные слова, суффиксы и звуки, которые могут не присутствовать в языке неевреев. Есть некий регистр языка. Вопрос в том, как отличить наличие регистра в языке от уже отдельного диалекта. С какого момента можно говорить, что идиш становится отдельным диалектом?
Когда евреи говорили на нееврейские темы, и все слова произносили так, что если б окружающему населению закрыть глаза (чтобы оно не могло понять, как они одеты и выглядят), и оно не смогло бы отличить их от неевреев — в этот момент они говорили еще на регистре немецкого языка. Но с того момента, когда произошли фонетические сдвиги в языке, то уже однозначно речь идет о другом диалекте. И у евреев идиш стал отличным от любого немецкого диалекта, по крайней мере, в XV веке.

Беседовал Лев Усыскин
Продолжение следует…