Террор и евреи: право на защиту и возмездие | Еврейский Обозреватель

Террор и евреи: право на защиту и возмездие

Яков Басин | Номер: Декабрь 2012

Террор и евреи: право на защиту и возмездиеОкончание. Начало в № 10/238, 11/239

14 января 1906 года акт возмездия в Минске совершили сын коллежского асессора 26-летний минчанин Иван Пулихов и дочь царского генерала, 27-летняя московская дворянка Александра Измайлович. Выполняя решение боевой организации партии эсеров, которая вынесла смертный приговор минскому губернатору Павлу Курлову, они сделали попытку совершить акт публичной казни Курлова и минского полицмейстера Норова. Попытка оказалась неудачной: бомба не взорвалась, а пули прошли мимо.
Дело в том, что за три месяца до этого в Минске произошли события, которые остались в истории под названием Курловского расстрела. 18 октября 1905 года (по старому стилю), на следующий день после обнародования манифеста Николая II «Об усовершенствовании государственного порядка», обещавшего даровать народу «незыблемые основы гражданской свободы», неприкосновенность личности, свободу совести, слова, собраний и союзов, в Минске начались волнения, вылившиеся в огромный митинг на площади у Виленского (ныне Центрального) вокзала. Под давлением либеральной общественности губернатор Курлов выпустил из тюрем политзаключенных, но далее контролировать события не смог и приказал войскам минского гарнизона стрелять в митингующих. На месте было убито до ста человек и втрое больше было ранено.
В Минске тогда 53% населения было еврейским. Единственной серьезной политической силой в городе был Бунд, поэтому не случайно большинство митингующих были евреями. Сам Курлов, прославившийся «открытым покровительством черносотенцам», был вынужден позднее признать еврейский характер митинга на привокзальной площади, хотя сделал это достаточно своеобразно. В своих воспоминаниях, изданных в СССР в 1923 году, он написал: «Toлпа разбежалась, захватив, однако, с собой раненых и убитых, что является характерным для тех массовых выступлений, в которых большинство составляют евреи».
Решением военного суда 16 февраля 1906 года покушавшиеся на Курлова были приговорены к смертной казни, замененной для Александры Измайлович вечной каторгой. 26 февраля 1906 года Пулихов был повешен на воротах минской тюрьмы. Чтобы оказать психологическое давление на население города, тело не убирали с виселицы в течение четырех дней.
Курловский расстрел произвел огромное впечатление на русское общество, и 27 января 1906 года произошло еще одно покушение. Младшая сестра Александры Измайлович Екатерина, бывшая куратором минской организации эсеров от ЦК, стреляла в Севастополе в вице-адмирала Григория Чухнина, прославившегося беспощадной расправой над революционными матросами Черноморского флота. Выстрел оказался неудачным, и террористку по приказу раненого Чухнина прямо на месте расстрелял матросский патруль. Нет сомнения, что на решение суда по делу Ивана Пулихова и Александры Измайлович, состоявшегося спустя три недели после гибели Екатерины, повлияло покушение в Севастополе. Спустя полтора года возмездие настигло и жестокого адмирала, который погиб в результате еще одного покушения.
Идеи возмездия за бесчинства властей и позднее витали в воздухе, не раз воплощаясь в акты индивидуального террора. Наиболее знаковые из них несли на себе яркий отпечаток той трагедии, которую пережил еврейский народ в годы Гражданской войны.
В январе 1929 года тремя выстрелами в упор из револьвера был убит преподаватель курсов комсостава «Выстрел», бывший царский генерал Яков Слащев, послуживший Михаилу Булгакову прообразом Хлудова из пьесы «Бег». Слащев был вывезен из белой эмиграции в Советскую Россию в результате спецоперации ВЧК-ОГПУ. Убийцей оказался молодой человек еврейского происхождения Лазарь Коленберг, который после службы в армии работал в военизированной охране. Юношей Коленберг пережил еврейский погром, который устроили в Николаеве во время Гражданской войны части Добровольческой армии (Второй армейский корпус под командованием генерала Слащева) и гибель брата. Лазарь дал себе клятву убить Слащева, что и сделал спустя много лет, едва только представилась такая возможность.
В мае 1926 года весь мир был взбудоражен спланированным убийством (также на еврейской почве) на одной из улиц Парижа бывшего председателя украинской Директории Симона Петлюры. Убийца — эмигрант из Бессарабии, бывший анархист, зарабатывавший в Париже на жизнь работой в часовой мастерской, 40-летний Шалом Шварцбард — потерял в погромах Гражданской войны 15 близких родственников. Его теракт вызвал сочувственный отклик не только в еврейском мире, но и в демократически настроенных кругах западной интеллигенции. В защиту Шварцбарда выступили Марк Шагал, Шолом Аш, Ромен Роллан и многие другие деятели европейской культуры. Суд присяжных тогда вынес оправдательный приговор.
Все акты «организованной мести», как правило, строились по одному сценарию и походили друг на друга, как близнецы. В глазах общественного мнения они были вполне оправданными и вызывали огромную симпатию к тем, кто готов был заплатить жизнью, совершив акт отмщения за унижение и смерть сотен тысяч людей.

«Вести»