ЕВРЕЙСКИЙ КОМБРИГ | Еврейский Обозреватель

ЕВРЕЙСКИЙ КОМБРИГ

Михаил ХАРИТОН, обозреватель еженедельника «Секрет» для «Еврейского обозревателя» | Номер: Июнь 2014

evkom039aК ГОДОВЩИНЕ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Сентябрьским вечером 1939 года позвонил командующий армией Чуйков. Кривошеин взял трубку:
— Слушаю, товарищ генерал!
— Вот что, комбриг. Немцы самовольно пересекли согласованную с нами границу. Танковый корпус Гудериана преодолел Буг, взял Брест и добивает в крепости поляков. К утру, комбриг, ты должен быть со своими танками в Бресте. И обяжешь немцев уйти из города. Действуй по обстановке. Задачу понял?
— Так точно, товарищ генерал.
— Выполняй.
…Взяв запас горючего, танки на предельной скорости, оттесняя включенными фарами вязкую темноту ночи, мчались к Бресту. Впереди, перед колонной в трофейной автомашине комбриг сверял дорогу с картой. На ровных участках шоссе Кривошеин останавливал на обочине машину, проверяя арьергард.
* * *
Осенняя ночь опустилась на Москву. Над Красной площадью зажглись рубиновые звезды. В просторном кремлевском кабинете Начальник Генерального штаба Шапошников, стоя навытяжку (выправка царского офицера!), докладывал Сталину о положении на польском фронте: «…практически польская кампания завершена. Подавляются последние очаги сопротивления. Красная Армия выходит и закрепляется на новых рубежах».
Сталин вышел из-за письменного стола, неторопливо прошелся по кабинету, размышляя вслух, словно проверял свою логику:
— Господа империалисты очень хотели столкнуть нас с Германией. Чтобы мы ослабли, а они диктовали нам свою волю. У господ империалистов ничего не вышло, мы их переиграли. Отодвинули на запад наши границы, укрепили свою безопасность. Вы согласны. Борис Михайлович?
(Вождь обращался по имени и отчеству лишь к немногим из своего окружения)
— Полностью с вами согласен, товарищ Сталин.
Вождь удовлетворенно кивнул:
— Продолжайте, Борис Михайлович.
— Возникло неожиданное недоразумение. (В глазах Сталина мелькнуло удивление). Немцы, не поставив нас в известность, перешли намеченную демаркационную линию. Пройдя по мосту через Буг, овладели Брестом и начали штурм цитадели.
Шапошников взглянул на часы:
— Выполняя приказ командования, танки комбрига Кривошеина сейчас идут к Бресту на максимальной скорости. И уже завтра утром, товарищ Сталин, недоразумение будет устранено.
— Комбриг Кривошеин? — Сталин чуть задумался. — Помнится, я уже слышал эту фамилию.
— Так точно, комбриг Семен Моисеевич Кривошеин. Имеет боевой опыт, прошел Гражданскую войну. Воевал в Испании, награжден Орденом Ленина. Наркомом товарищем Ворошиловым был направлен на Дальний Восток разобраться в наших неудачах у озера Хасан.
— Комбриг Кривошеин — еврей?
Скрывая замешательство, Шапошников пригладил ладонью разделенную аккуратным пробором прическу:
— Так точно, товарищ Сталин, еврей.
Сталин молча подошел к столу, сел в кресло.
— Прикажете отменить решение нашего командования, товарищ Сталин?
Вождь, не спеша, закурил трубку. Ароматный дым поплыл по кабинету.
— Мы не будем отменять решение командования. Мы доверяем нашему командованию.— Сталин неожиданно усмехнулся. — Это даже хорошо, что в Брест направлен комбриг с национальностью еврей. Испортим немцам настроение после победного завершения польской войны. Как полагаете, Борис Михайлович?
— Полностью с вами согласен, товарищ Сталин.
* * *
tank_1К утру, пройдя ночным форсированным маршем сто двадцать километров, танковая бригада Семена Кривошеина, немало удивив немцев, вышла на окраины Бреста. Польский генерал Плисовский предпочел прекратить сопротивление. Через шесть лет, используя опыт Кривошеина, в мае 1945 года Рыбалко осуществил марш-бросок своих танков, придя на выручку Праге, погибавшей от озверевших фашистов.
В расположение вермахта прибыла легковая автомашина с моложавым подтянутым офицером. Плотное телосложение, цепкий взгляд, кожаный плащ со знаками отличия. Резкие черты лица сочетались с небольшой щеткой усов. Кривошеин, не спеша, вышел из автомобиля и потребовал встречи с командиром германского танкового корпуса. Его проводили к генералу Гудериану.
Кривошеин представился:
— Комбриг РККА Кривошеин.
— Генерал вермахта Гудериан, — немец щелкнул каблуками.
Кривошеин был наслышан о Гудериане, как о теоретике и практике современного танкового боя. Быстро выяснилось, что оба отлично владеют французским языком.
Комбриг был немногословен:
— Генерал, мне приказано принять от вас Брест.
Гудериан выдержал паузу:
— Мне необходимо связаться со своим командованием.
Гудериан знал о возможностях Красной Армии. В двадцатых годах он стажировался в секретной танковой школе «Кама» под Казанью. И, не сомневаясь в грядущей войне с Советами, считал необходимым сохранить за рейхом Брест с его мощной крепостью, нацеленной словно наконечник ножа в позиции русских.
В радиограмме, отправленой командованию, Гудериан доложил «о прибытии в город колонны советских танков Т-26, ведомой комбригом Кривошеиным. Советскому комбригу поручено установить контроль над Брестом». Далее генерал изложил «свои соображения о недопустимости передачи этого стратегически важного объекта Красной Армии».
Ответная радиограмма поступила незамедлительно: «Германским МИДом установлена демаркационная линия по Бугу. Брест следует оставить русским и вернуться на западный берег. Провести совместный парад. Комбриг Семен Кривошеин имеет боевой опыт. Дополнительные данные: Военная Академия, высокая правительственная награда, знание иностранных языков. Национальность — еврей».
* * *
tank_3Брест советскому командованию понравился. Выложенные брусчаткой улочки, прохладная свежесть реки, тронутые сентябрьской желтизной небольшие скверы. Восторженно-теплое отношение к нему местных евреев.
Передача города проходила подчеркнуто корректно. Возникавшие вопросы решались Кривошеиным и Гудерианом в деловой обстановке. Однако немецкие офицеры глухо негодовали, вынужденные относиться к еврею с уважением. Но утешали себя: «Недалек тот день, когда повесим этого «юде» на пушке его танка!» Кривошеин, интуитивно ощущая скрываемую неприязнь, держался уверенно и свободно.
В одной из комнат городского магистрата комбриг и генерал завершили передачу Бреста. Гудериан подозвал адъютанта, отдал приказ и обратился к Кривошеину:
— Итак, комбриг, нам осталось лишь провести совместный парад.
Кривошеин понял, что немцы стремятся испугать Европу приобретением нового мощного союзника.
— Генерал, — комбриг улыбнулся, — я не могу принять ваше предложение. После ночного перехода мои танкисты устали и нуждаются в отдыхе.
— Совместный парад согласован моим и вашим командованием, – ответил Гудериан.
Кривошеин развел руки:
— Ваши доводы убедительны, генерал. Соглашаюсь.
На срочно сколоченном помосте, пышно названном трибуной, Гудериан и Кривошеин приняли парад. По договоренности перед ними прошли, в основном, моторизованные части вермахта. Для надлежащего впечатления немецкие танки, кружа по близлежащим кварталам, прошли мимо трибуны несколько раз. «Неплохая техника, — оценил Кривошеин, — трудно воевать с таким противником».
Почти задевая крыши пролетели немецкие истребители. В заключение спустили германский и подняли советский флаг.
Когда солнце, опустившись в багряную пену облаков, ушло за горизонт, немцы покинули город.
* * *
После неожиданной встречи в 1939 году в Бресте пути Семена Кривошеина и Гейнца Гудериана ненадолго разошлись. Генерал успешно воевал на западе, танки комбрига в финской войне штурмовали Выборг и совместно со вспомогательной пехотой овладели городом.
Когда Германия и СССР сошлись в смертельной схватке, Кривошеин и Гудериан встретились на поле боя в июле 1941 года у города Пропойска. Гудериан «потрепал» Кривошеина, попытался взять в клещи, но тот ускользнул от разгрома. «Ловок!» — процедил немец.
Но Кривошеин хорошо усвоил урок, полученный от Гудериана: в Курской битве разгромил хваленого генерала Гота.
Под Москвой танковые соединения Гудериана выдохлись, и были отброшены с потерями от столицы. Разъяренный Гитлер отстранил Гейнца Гудериана от командования танковыми войсками и отозвал с фронта, поручив в тылу вспомогательную работу.
А Кривошеин продолжал воевать и воевал успешно. Командуя механизированным корпусом, генерал-лейтенант Кривошеин один из первых ворвался со своими танками в осажденный Берлин. Семену Моисеевичу Кривошеину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда. К награде он был представлен по личному указанию маршала Жукова.